Самый темный вечер в году - Дин Кунц

Мужчина, которого Верной Лесли знал как Элиота Роузуотера, был Билли Пилгримом для своего помощника, который прилетел на заброшенную военную базу в пустыне Мохаве на двухмоторном самолете.

Пилот, он многократно работал с Билли, называл себя Понтером Шлоссом, для друзей — Ганни. Билли полагал, что Гюнтер Шлосс — настоящее имя, то самое, которое человек получает при рождении, но спорить, что это так, не стал бы.

Выглядел Ганни, как и полагалось Гюнтеру Шлоссу: высокий, с крепкой шеей, мускулистый, светловолосый и синеглазый. С таким лицом он мог без труда попасть на обложку ежемесячника «Белый супермен».

Но в реальной жизни одна его жена, очаровательная чернокожая, жила в Коста-Рике, а вторая, очаровательная китаянка, — в Сан-Франциско. По убеждениям он был не фашистом, а анархистом и однажды провел бурную неделю в Гаване, выкурив с Фиделем Кастро немало «косяков». Ганни Шлосс брал заказ на убийство любого человека, если по какой-то причине заказчик не хотел убивать того сам, плакал всякий раз, когда смотрел «Стальные магнолии»[19], а случалось такое как минимум раз в год.

После того, как Ганни убил Бобби Онионса и Вернона Лесли, он и Билли раздели трупы и оттащили их на пересечение двух дорог, проложенных по территории базы. Вывернули крышку люка из потрескавшегося, в островках травы, асфальта и сбросили мертвецов в ливневую цистерну, которую давно уже никто не использовал и, соответственно, не чистил.

Даже в пустыне иной раз шли дожди, и вода из сливных канав служебных дорог попадала в эту цистерну, так что темнота внизу воняла, пусть и не так сильно, как двадцать лет назад, когда база еще функционировала, а тела плюхнулись в какую-то жижу, думать о которой не хотелось.

Билли услышал внизу какое-то шебуршание, до того, как сбросили трупы, и после. Может, крысы, может, ящерицы, может, жуки размером с суповую тарелку.

В молодости он, наверное, посветил бы вниз фонарем, чтобы утолить свое любопытство. Но теперь он достаточно повзрослел, чтобы знать: излишнее любопытство приводит к тому, что получаешь пулю в лоб.

Работали они быстро, а после того как крышка люка легла на место, Ганни протянул руку Билли.

— Увидимся в Санта-Барбаре.

— Милое местечко, — кивнул Билли. — Мне правится Санта-Барбара. Надеюсь, никто никогда ее не взорвет.

— Кто-нибудь взорвет, — не согласился с ним Ганни, и не потому, что обладал пророческим даром. Просто был анархистом и всегда надеялся на худшее.

Ганни улетел на двухмоторной «Сессне», а Билли походил по территории, забрасывая песком оставленные следы, подбирая гильзы, поблескивающие в лучах вечернего солнца, еще раз проверяя, все ли куски черепа Бобби Онионса подобраны.

После исчезновения женщины никто не стал бы поднимать шума, пока она оставалась безвестной Редуинг, проживающей в скромном бунгало, тратящей жизнь исключительно на спасение собак.

Каждую неделю исчезало и погибало так много людей, что даже кабельное телевидение с его ненасытной любовью к кровавым убийствам не могло показать все трупы. Некоторые смерти были важнее других. Нельзя поднять рейтинг как киллера, так и шоу, руководствуясь принципом, что смерть воробья по значимости не уступает любой другой смерти.

Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по беременной красотке двадцати с небольшим лет, забитой до смерти мужем, расчлененной на двенадцать кусков, уложенной в сундук вместе с парой бетонных блоков и утопленной на дне пруда. Он звонит и звонит, двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю, и есть только один способ более не слышать его: перебраться на Планету обезьян.

Исчезновение Эми Редуинг не стоило и секунды телевизионного времени, если бы никто не узнал, что когда-то она была вовсе не Эми Редуинг. Поскольку Верной Лесли отлично поработал в поисках свидетельств ее прошлой жизни, он узнал слишком много, а потому ему пришлось умереть.

Может, Лесли и не поделился этими знаниями с Бобби Онионсом, но Билли Пилгрим не любил оставлять свободные концы. Как знать, вдруг Онионс не был таким глупцом, каким казался. А кроме того, когда Онионс вышел из «Лендровера», его самодовольная улыбка и важная походка просто взбесили Билли, и ему захотелось убить этого напыщенного индюка просто из принципа.

Убедившись, что на виду свидетельств недавней перестрелки больше нет. Билли бросил удостоверения мертвецов в белый мешок для мусора, где лежали свидетельства прошлой жизни Редуинг, добытые Верноном Лесли в ее бунгало. Положив мешок на переднее пассажирское сиденье «Лендровера», он выехал с территории базы, добрался до шоссе и повернул на запад.

Небо выглядело, как в голливудском фильме. На небосклоне за ветровым стеклом золото переходило в персиковый цвет, оранжевый, красный, пурпурный, а чуть выше причудливой формы облака четко прорисовывались на фоне ярко-синего неба. Такой закат обычно наводил на мысль, что заканчивается важный день, события которого скажутся на будущем.

Впереди Билли ждала трудная ночь. Считается, что зло не знает покоя. Но фактически покоя не знали ни зло, ни добро, ни парни, вроде Билли Пилгрима, для которых такие понятия, как зло и добро, не существовали. Они всего лишь пытались выполнить порученное им дело.