Нездешний - Дэвид Геммел

— Назад! — передал Дардалион, и Тридцать помчались обратно к лесу.

Зверь гнался за ними. Дардалион замер на миг, лихорадочно обдумывая случившееся. Черные Братья, соединившись, создали это чудовище. Реально ли оно? В глубине души Дардалион понимал, что да.

— Ко мне! — передал он, и Тридцать собрались вокруг него. — Один воин. Один разум. Одна цель, — произнес он, и Тридцать слились воедино.

Дардалион ощутил, как его разум тает, соединяясь с другими, а сила растет.

Там, где были Тридцать, возник Единый с горящими глазами и мечом, похожим на застывшую молнию.

С яростным криком Единый бросился на зверя. Чудище взревело и выбросило вперед когтистые лапы, но Единый обрушил на него свой меч. Отрубленная лапа полетела вниз. Взвыв от боли, зверь разинул пасть и устремился на врага. Единый заглянул в пасть и увидел там многочисленные ряды зубов, острых, как черные мечи Братства. Он высоко занес свой клинок и метнул его, как молнию, в разверстое жерло. В руке у Единого возникали все новые и новые молнии, и он метал их во врага. Зверь пятился под ударами и клубился, меняя форму.

Вот темные фигурки разлетелись от него в разные стороны, и он весь как-то съежился. И тогда Единый раскинул руки и ворвался в самое сердце тучи, терзая ее в клочья. Вопли и боль гибнущих Братьев захлестывали его. Туча рассеялась. Души уцелевших устремились в свои тела. Единый, обстреляв их напоследок громовыми стрелами, впервые увидел звезды и полетел к ним.

«Как они прекрасны! — думал он, оглядывая всевидящими глазами мерцающие разными красками планеты, где клубятся облака над пересохшими океанами, и примечая вдали комету, пересекающую просторы Вселенной. — Как много в мире чудес!»

Дардалион, заключенный в Едином, рвался на волю. Он позабыл свое имя, и сонливость одолевала его. Мысли Астилы накатывали на него, как туманные волны. Он один. Нет, не один. Их много. Вот нахлынула радость, и он увидел в воздухе радужный дождь метеоров. Это зрелище восхищало Единого. Астила упорствовал. Их много. Сколько? Нет, не один. Он медленно считал, выискивая в памяти собственные мысли. Потом всплыло имя — Дардалион. Это его так зовут? Нет, другого. Астила слабо позвал, но не получил ответа. Сколько их?

Тридцать. Вот оно, магическое число. Тридцать. Единый содрогнулся, и Астила вырвался на волю.

— Кто ты? — спросил Единый.

— Астила.

— Зачем ты ушел от меня? Мы — одно.

— В тебе есть еще Дардалион.

— Дардалион? — повторил Единый, и молодой священник шевельнулся в его глубине. Астила одно за другим выкликал имена Тридцати, и они оживали и разъединялись, смущенные и растерянные.

Уже близился рассвет, когда Астила наконец повел их домой.

Их души вернулись в тела, и они проспали несколько часов. Дардалион проснулся первым, разбудил остальных и позвал к себе Астилу.

— Ночью ты спас нас, — сказал Дардалион. — У тебя есть дар видеть истину сквозь обман.

— Но Единого создал ты. Без него мы расстались бы с жизнью.

— Мы чуть было не расстались с ней. Единый был не менее опасен для нас, чем Облачный Зверь, и во второй раз нас спас ты. Вчера настоятель предостерег меня, и я обещал подумать над его словами. Нам нужен порядок, Астила... нужен устав. Я стану настоятелем Тридцати, но и тебе отведу не менее важную роль. Я буду Голосом, а ты — Глазами. Вместе мы отыщем путь, угодный Истоку.