Черный вдовец - Ирина Успенская

– О, какая честь! – просиял альв, и Ринка засмотрелась на его улыбку. Вот честное слово, он бы порвал Голливуд! – Заказ вашего супруга почти готов, но некоторые ингредиенты все еще выдерживаются… о, простите. Вам вряд ли что-то скажет…

– Ваше имя? – хмыкнула Ринка. Чертов красавчик оказался типичным шовинистическим засранцем из тех, которые считают женский мозг сродни куриному. – Отчего же? Бисдвааминоэтиламин, иминодиэтиламин из группы этиламинов. Имеет все химические свойства аминов, содержащих первичные и вторичные аминогруппы…

Прекрасные зеленые глаза альва сначала округлились, потом стали несколько больше первоначального размера, а затем…

– Прошу прощения, госпожа! – Он глубоко поклонился, прижав руку к сердцу. – Я принял вас за…

– Не стоит продолжать, – отмахнулась Ринка. Ей внезапно стало страшно: куда еще она влипла по собственной дурости? Вот же язык без костей! – Давайте вернемся к цели моего визита, герр Диэтилентриамин.

– Разумеется, госпожа! Почту за честь услужить вам. Вас интересует новое оборудование?

Ринка кивнула:

– Мне требуется самый новейший микроскоп. Для начала. Надеюсь, хотя бы двухсоткратное увеличение у вас есть?

В зеленых глазах альва мелькнуло восхищение.

– Разумеется, госпожа. Прошу вас… – Он указал на неприметную дверцу в глубине помещения. – Нет смысла выставлять столь дорогие инструменты на всеобщее обозрение. – Альв кинул холодный взгляд на Магду. – Ваша… э… слуга может пока остаться здесь и полюбоваться на… э… антикварные модели.

Из торгового зала «для настоящих ученых» Ринка вышла немножко обалделая, очень довольная и с изрядно похудевшим кошельком. Конечно, альв принял ее невесть за кого, и какие будут последствия, один Ктулху знает. Но оборудование у него оказалось на высоте! Не электронные микроскопы, конечно же, но оптика – настоящее чудо для текущего века. Что заставило Ринку всерьез задуматься о разнице в технологиях и не только… Но эту загадку она решила отложить на потом. Их и так скопилось слишком много. А пока она начнет с изучения собственного супруга.

Магда, кстати, провела прекрасные четверть часа за разглядыванием «диковин», которые оказались самой что ни на есть бутафорией. Примерно как «научные» приборы в торговых павильонах ВВЦ. Правда, она разглядела и кое-что еще, и от этого «кое-чего» краснела, бледнела, прятала глаза и кусала губы.

– Не мнись, выкладывай, – вздохнула Ринка, едва они вышли за порог лавки.

Магда отчаянно замотала головой:

– Да ничего, мадам! Я ничегошеньки не видела!

– Не умеешь врать – не берись. Ну?

– Так это… ну… – Магда побагровела, как свекла. – Он тут… они тут…

– Кто он, Ганс твой, что ли?

– Не! Не мой он, и вообще… не он, вот. Ой, мадам, а давайте я коробку понесу, она ж тяжелая! У вас ручки нежные, куда ж вам коробку-то…

– Не увиливай. Что ты видела такого, о чем не хочешь мне рассказать?

– А может, не надо? Ничего…

– Магда!

– Я это… его светлость, на мобиле… вот прям туточки, и за угол…

Ринка готова была рычать и кусаться, но понимала – бесполезно. Потому она погладила Магду по голове, вручила ей коробку с микроскопом стоимостью с Бруклинский мост и очень мягко спросила:

– Что его светлость?

– Поехали их светлость. Тут, за углом. К этой… – Магда глубоко вздохнула, зажмурилась и выдала: – К полюбовнице.

Сердце оборвалось, в животе похолодело, и Ринка порадовалась, что отдала коробку Магде. Вот странно, да? Он же ей, по сути, никто. Сутки знакомы. Любить и быть верным он не обещал, да она и не ждала. И вообще, что за герцог без любовницы? Даже как-то несерьезно. Но почему-то вот такая реакция. Атипичная. Как пневмония, мать ее Ктулху.

Ей бы радоваться – после любовницы герцог к ней, законной супруге, приставать будет меньше. А она…

Домой надо, вот. Микроскоп отнести.

– Идем, – велела она Магде и, печатая шаг, направилась в строго противоположную дому сторону. Туда, за угол. – Она там живет? Ты знаешь?

– Ага, – расстроенно кивнула Магда. – Марица про нее рассказывала. Франка она, такая… ну… вся такая из себя… Да вы не обращайте внимания, мадам. У всех полюбовницы, мужчины – они ж такие… Вы ж к ней не пойдете, правда?

– Не пойду. Еще не хватало содержанку его светлости за волосы таскать. Я ж не торговка на базаре…

– А герцогиня! – закивала Магда. – Вы ее…

– Мы на нее посмотрим, и все, – строго сказала Ринка. – Никаких скандалов!

– Ага, никаких!

– Так какой дом, говоришь… – начала Ринка и тут же замолчала.

Дом был белым, аккуратным и каким-то карамельным, что ли. Перед подъездом стоял Людвиг и разговаривал с усачом в ливрее. А мобиль Людвиг оставил чуть раньше, за два дома до нужного, потому что там два дворника в длинных фартуках и картузах переставили кадки со стрижеными деревьями прямо на проезжую часть, видимо, на зиму их убирали. Или… не важно, короче.

Сейчас Ринке ничего было не важно, кроме как удержаться и не запустить в чертова супруга тяжеленным микроскопом. Или хотя бы ридикюлем, в котором оставалась почти половина выданных ей денег.

Не нужны ей его деньги!

И он сам не нужен!

И подарки свои может засунуть себе… куда хочет может засунуть!

А она, она…

Что она, Ринка додумать не успела. На балкон прямо над входной дверью выскользнула миниатюрная девушка с короткой стрижкой. Очень красивая девушка. До неприличия красивая! И Людвиг ей улыбнулся! А она просунула между перил балкона ногу в атласной туфельке и кокетливо ею помахала, будто зазывая мужчину, а этот развратник помахал ей в ответ и рассмеялся! Настоящий полковник, некромант и… гад чешуйчатый смеялся! Не то чтоб громко и заразительно, но это явно был самодовольный такой смех. Собственнический. И не спрашивайте, как Ринка это определила! Почувствовала, и все тут! Да, Магда права, эта француженка – любовница Людвига.

А Ринке тут делать совершенно нечего.

– Магда, идем отсю… – начала она, и тут раздался грохот выстрела.

Ринка вздрогнула и отшатнулась, упершись спиной в чью-то дверь. Рядом тоненько заскулила Магда. А около дома началось такое…

Сначала все завертелось быстро-быстро, как на американских горках: выстрелы, дым, вспышки, невесть откуда выскочившие незнакомцы… А потом вдруг замерло – словно в «Матрице», когда Нео прыгал с крыши на крышу.

И видно было отлично, как с випмест в лучшем кинотеатре 3D. И пошевелиться было невозможно, даже воздух в легких застыл.

От страха, наверное?

Или от шока?

На Людвига напало минимум пятеро, и еще несколько человек бежали к нему с разных концов переулка. Те самые дворники – с чем-то длинным и острым наперевес вроде шпаг, только метров полутора. Еще двое вынырнули из подворотни рядом и стреляли в него продолговатыми снарядами, оставляющими за собой дымные хвосты: они медленно-медленно летели к Людвигу, шесть штук, роем смертельно опасных шершней. А Людвиг еще медленнее поднимал руки, без оружия, без перчаток, и эти руки на глазах чернели и покрывались чешуей. И лицо тоже.