Меня зовут Алиса - Джозеф Дилейни

– Не заставляй его ждать! – прошипела мне на ухо Лиззи. – Ты не знаешь, на что он способен!

– Я даю тебе еще один шанс, – сказал рот, открываясь и закрываясь, кровь капала с гудящих мух. – Я знаю, чего ты боишься больше всего на свете. Если будешь молчать, это случится прямо сейчас!

О чем говорит Вельзевул? Чего я боюсь? У меня полно разных страхов: что я не успею найти кинжал; что вернусь на землю, когда будет уже слишком поздно; что с Томом случится беда; что Грималкин больше не сможет хранить голову дьявола и он снова будет ходить по земле; что мне не хватит выдержки терпеть боль, когда Том будет отрезать мне пальцы; что однажды в меня ударит молния; что…

Внезапно я поняла, о чем говорит демон. В памяти вдруг всплыла картинка из прошлого, и меня передернуло: я снова вспомнила, как мухи облепили лицо Лиззи в саду Джейкоба Стоуна.

Вот чего я боялась больше всего прямо здесь и сейчас, и Вельзевул это знал! Насекомые. После пауков я больше всего боюсь мух. От одной мысли, что они ползают по моему лицу, становилось тошно.

– Не говори ему ничего! – закричала Торн.

Я посмотрела на девочку, которую все еще удерживали два звероподобных головореза, и кивнула. Она была права – я не могу рассказать им, зачем пришла во Тьму.

– Да будет так! – сказал рот и тут же закрылся. Черты лица рассеялись и снова приняли форму овала, а ко мне уже приближался рой мух.

Я пыталась отмахиваться от насекомых, но это было бесполезно – все равно что отбиваться от града швейной иголкой. Буквально за несколько секунд мухи облепили мои лицо и голову: они сели на глаза, и я не могла видеть; жужжали в ушах и в носу. Под их тяжестью голова наклонилась вперед.

Мухи залезли в нос, и я не могла дышать… Меня охватила жуткая паника. Выход оставался только один, хотя я отчаянно пыталась этого избежать – нужно открыть рот, чтобы вдохнуть драгоценный воздух…

Но если я это сделаю, мухи залетят в рот.

Я потянулась к носу и, раздавив несколько мух, почувствовала на пальцах липкую слизь. Сжав ноздри, я чихнула, но не прошло и секунды, как насекомые снова залезли в нос. Кто-то силой убрал мои руки от лица и крепко сжал пальцы, лишив надежды даже на короткое облегчение.

Я держалась сколько могла, легкие горели, мухи ползали по лицу и волосам, и меня переполнял непередаваемый ужас. В конце концов выбора просто не осталось: я открыла рот, глотнула воздуха – и вместе с ним залетели мухи.

Я попыталась сплюнуть, но их было слишком много. Насекомые поползли по языку еще дальше, к горлу, а через мгновение уже добрались до цели. Задыхаясь, я упала на колени, и меня вырвало. Это дало мне секундное облегчение, но потом мухи снова заполнили рот и горло.

Руки были по-прежнему сведены за спиной, и кто-то крепко держал меня за запястья. Глаза ничего не видели, я не могла дышать и медленно умирала.

Вдруг, как по команде, мухи улетели, и я увидела свет мерцающих факелов. Рой снова превратился в лицо. Я выплюнула изо рта последних мух и посмотрела на него.

Краем глаза я увидела сзади Клыка: он так крепко сжимал мои руки, будто хотел сломать кости. Справа, злорадно улыбаясь, стояла Лиззи.

– Ты никогда не любила мух, ведь так, девочка? – сказала она. – А они, похоже, тебя любят – никак не могут отстать!

Огромный рот открылся, и Вельзевул снова обратился ко мне:

– Теперь говори! Скажи мне то, что я хочу знать!

Я покачала головой и с вызовом посмотрела на рой.

– Ты смелая и можешь выдержать трудные испытания, – произнес гигантский рот. – Но я чувствую, у тебя есть еще одна слабость. Еще один страх. Ты не позволишь причинить вред другу, которого можешь спасти. Подведите ближе другую девчонку!

Лиззи посторонилась, чтобы двое мужчин приволокли Торн.

– На этот раз я не остановлюсь, пока ты мне все не расскажешь, – сказал голос. – А если откажешься, твоя подруга умрет во второй раз!

Лицо снова превратилось в рой мух: поднявшись к потолку и злобно зажужжав, демон приготовился к атаке.

Он победил. Я должна рассказать то, что он хочет услышать.

Мы были пленниками, и надежды на то, что мы достигнем своей цели, почти не осталось. У нас появится призрачный шанс на спасение, только если Торн воспользуется секретным оружием – ножницами. Но она не сможет этого сделать, если ее задушит рой мух. Так какая тогда разница, если они узнают, что я пришла во Тьму за кинжалом?

Я открыла рот, собираясь сказать Вельзевулу правду…

В ту же секунду Торн освободилась. Все произошло очень быстро: она выхватила ножницы, но вместо того, чтобы напасть на держащих ее мужчин, девочка бросилась прямо к стулу, на котором сидел Вельзевул.

Он был демоном, но мог лишь силой мысли управлять мухами, потому что они были частью его сущности, словно дополнительные конечности. В любом другом месте, кроме базилики, Вельзевул использовал бы против Торн мощную магию – отбросил бы на другой конец комнаты или испепелил в мгновение ока. Но здесь не работала даже его демоническая магия.

Торн двигалась быстро и застала Вельзевула врасплох. В последний миг демон успел вскочить на ноги и попытался отразить ее атаку левой рукой, но это было ошибкой. Наверное, самой большой ошибкой за все время, проведенное им во Тьме.

Он никогда не встречал такого храброго, быстрого и беспощадного человека, как Торн. Ее обучала Грималкин. И Торн думала, как Грималкин. Она сражалась, как Грималкин. И, как Грималкин, вытворяла невероятные вещи, которые невозможно даже представить!

Ножницы сверкнули в свете факелов. Лезвия сомкнулись – Торн срезала большой палец с левой руки демона. Вельзевул вскрикнул и поднял правую руку, пытаясь защититься. Тогда Торн срезала палец и с правой руки.