Чтец - Трейси Чи

Эти шрамы что-то означали, что-то говорили о том, кто их носил; Сефия слышала или даже читала об этом; но чтó она слышала или читала – не помнила.

Заметив взгляд Сефии, бармен ухмыльнулся, и зубы маслянисто сверкнули в его рту.

– Ну-ка, детки, скажите, что вам здесь нужно, – проговорил он. – Это местечко не для таких как вы, малышата.

Сефия шагнула к барной стойке, чувствуя, как на нее уставился своим плавающим взглядом однорукий – в ладонях его хрустела скорлупа орехов, а сам он источах сладковатый запах спиртного. Как хорошо, что она здесь со Стрельцом.

– Мы кое-кого ищем, – сказала она бармену. – Человека с рыжей бородой. Вы его видели?

Бармен криво улыбнулся, и морщины разбежались по его лукавой, покрытой шрамами физиономии. Склонив голову, он почесал подбородок.

– Может быть, и видел, – проговорил он, не прекращая улыбаться. – Но здесь бывает так много народа. Всех и не упомнишь.

Сефия спиной чувствовала, как Стрелец бегло осматривается – нет ли угрозы ей и ему.

– Память совсем плохая, не то, что раньше, – продолжал бармен. – Конечно, если ей не помочь, милашка!

Бармен лгал ей в глаза, не отводя взгляда и продолжая полировать стаканы. Конечно же, он хотел, чтобы Сефия ему заплатила.

Нин учила ее: есть четыре способа получить от человека нужные сведения: дать ему денег, напугать, применить силу и обмануть. Сефия была слишком мала, чтобы быть в состоянии кого-нибудь напугать, да и применять силу по отношению к кому бы то ни было ей не хотелось. Значит, оставался подкуп или обман. Сефия вздохнула. Денег у нее было маловато, но она могла использовать какие-нибудь из своих безделушек.

Она сунула руку во внутренний карман. Бармен терпеливо ждал, продолжая полировать грани стакана. Сефия же открыла свой кошелек и, вытащив оттуда кристалл необработанного турмалина, положила его на стойку и отправила кошелек назад.

Бармен пожал плечами и отрицательно покачал головой.

– Вы что, шутите? – возмутилась Сефия. – За этот камушек можно многое отдать.

– А мне так не кажется, – снова пожал плечами бармен. – Он даже не блестит.

Хитрец явно лгал – это было видно по глазам. Просто он хотел больше.

Сефия нахмурилась и вновь потянулась за кошельком, когда Стрелец вдруг вытащил кусок кварца – тот самый, который она ему подарила.

– Стрелец! Не нужно! – воскликнула она, пытаясь заставить его убрать камень. Но бармен уже кивнул и облизнул губы.

– Вот теперь можно и поговорить, – сказал он.

Стрелец осторожно отвел руки Сефии и положил камень на стойку бара. Даже в полутьме черные и золотые прожилки в камне, похоже, искрились. Своим грязным пальцем бармен тронул кромку камня и слегка покачал его.

– Неплохая вещица, – проговорил он. – Но многое на нее не купишь.

Сефия внимательно посмотрела на бармена. Если с подкупом не получается, можно попытаться его перехитрить. Да и камня жалко – он ведь подарен Стрельцу.

– Тогда, может быть, сыграем? – предложила она. Выхватив у бармена кусок кварца, она усмехнулась, хотя сердце ее и сжималось от тревоги и беспокойства. – Для игры я дам вам турмалин.

– И что это будет за игра? – спросил бармен, с готовностью подавшись вперед и забросив за уши свои сальные патлы.

Сефия глубоко вздохнула и попыталась вспомнить, что она чувствовала, когда ей являлись видения и открывались тайны прошлого и будущего.

– Вы зададите мне вопрос, – сказала она, – всего один вопрос о своей жизни. Если я отвечу правильно, получу от вас то, что мне нужно.

Бармен ухмыльнулся:

– А если нет?

Сефия показала на кусок кварца.

– Вы получите это.

Бармен сложил руки на груди и недоверчиво посмотрел на Сефию.

– Ну, это не совсем честно, – заявил он. – Ты можешь случайно догадаться.

И быстро взглянул в сторону краем глаза.

– Пусть будет пять вопросов – и по рукам, – сказал он.

– Два, – парировала Сефия.

– Три.

Сефия колебалась. Дать ответ на три вопроса гораздо сложнее, чем на один. Но если ей удастся выдержать боль и перебороть чувство тошноты достаточно долго, то у нее получится. Должно получиться.

Сефия протянула руку и положила кварц на стойку бара.

– Только не лгите, когда я дам правильные ответы, – сказала она.

– Даю честное слово: лгать не стану.

Они пожали друг другу руки. Ладонь бармена была влажной и холодной.

– Первый вопрос, – произнес бармен, отправляя турмалин в карман своего передника. – Как меня зовут?

Сефия изучающе смотрела в его лицо, на его морщины, орлиный нос, тонкие губы. Глаза ее вперились в шрамы, которые, подобно четырем звездам, пересекали его щеку. Сефия принялась расшифровывать эту последовательность знаков – как расшифровывала бы незнакомое слово из четырех букв, одну за другой.

И неожиданно она поняла. Четыре звездоподобных шрама на щеке: ЛЖЕЦ. ПРЕДАТЕЛЬ. И увидела золотистые линии жизни этого человека, приведшие его к их встрече. Увидела его одиночество, его бедность, обуревавшее его чувство страха. Год сменялся годом, и вот он предстал перед Сефией молодым человеком на палубе огромного золотого корабля. Там он стал слишком жадным. Он предал своего капитана, и его разоблачили.

– Фарралон Джонс, – проговорила Сефия, моргая и чувствуя головокружение. – Вас зовут Фарралон Джонс.

Бармен рассмеялся.

– Знаем мы эти фокусы! – сказал он. – Кто тебе сказал?

Он обратился к однорукому:

– Ты это сделал, пьяница? Старый ублюдок!

Однорукий отхлебнул из стакана и усмехнулся. Язык едва слушался его:

– Вовсе не я, Джонни. Я с этой девчонкой и словом не обмолвился.

Сефия старалась не упустить открывшиеся ей картины, хотя в висках ее застучало, а глаза наполнились болью. Чтобы удержаться на ногах, она положила руку на стойку бара.

Бармен потер ладонью подбородок.

– Очень интересно, – сказал он. – Хороший фокус. Нужно придумать вопрос посложнее.

– Только побыстрее, я тороплюсь, – попросила Сефия, внимательно изучавшая переплетавшиеся перед ее мысленным взором линии жизни стоящего перед ней человека. Все внутри у нее дрожало.

– Хорошо. Есть вопрос, – сказал бармен и показал на свою левую щеку. – Как я получил эти шрамы? Отвечай, и подробно.

Чтобы ответить, нужно было рассказать историю. Свет вихрями вращался вокруг Сефии, и в этом свете вращались и таверна, и палуба корабля, и грузный корпус бармена. Сефия пошатнулась.