Легенды Зоны. В петле - Ежи Тумановский

– Товарищ полковник, может, подсобим огоньком? – спросил кто-то по рации.

– Огонь открывать только по моей команде, – жестко сказал Кудыкин.

– Чего вы боитесь? – спросил Ломакин. – Я не понимаю, где вы ждете подвоха. Если бы не эти сталкеры, все это зверье уже было бы здесь.

– И что дальше? – спросил Кудыкин, впервые отрываясь от бинокля.

Свет догорающих ракет позволил Ломакину разглядеть недоверчивую ухмылку на лице командира бронепоезда. Затем ракета опустилась совсем низко, и поезд вновь затопила тьма, разрываемая время от времени лишь огнем автоматных очередей.

– Ну, пришли бы мутсобаки к поезду, погрызли бы броню. Ну, пометили бы колеса у вагонов – что с того, какая нам печаль? Какой толк от этой бойни внизу?

– Да какая разница? – поразился Ломакин. – Там, внизу, люди, которые за нас готовы умереть. А вы вместо помощи загадываете сами себе конспирологические загадки. Вас не учили в училищах военных, что человеческая жизнь бесценна?

– Профессор, вы лучше занимайтесь своей наукой, – раздраженно сказал Кудыкин, – а дешевое морализаторство оставьте телевизионным брехунам. Мне же позвольте делать свою работу так, как я считаю нужным.

– Эй, на броне, ну помогите же нам! – заорали снизу.

– Вы просто тупой солдафон, – с чувством сказал Ломакин.

– Еще какой, – не стал обижаться Кудыкин.

Тем временем бой в темное принимал все более ожесточенный характер. То там, то тут вспыхивали разряды аномалий и тогда на секунду становились видны позиции людей и целые полчища мутантов. Сталкеры явно стояли в проходах между аномалий и стреляли по зверям только тогда, когда те подходили на расстояние броска.

Снова прогремел взрыв гранаты.

– Старшим вагонов, слушай мой приказ, – сказал Кудыкин в рацию. – Выдать всему личному составу легкие бронежилеты. Немедленно!

– Бронежилеты-то зачем? – с упреком и удивлением в голосе спросил Ломакин. – Совсем необязательно выпускать солдат наружу – достаточно помочь нашим союзникам огнем.

– Не знаю, – честно ответил Кудыкин. – Предчувствие у меня плохое.

Жуткий рев раздался откуда-то из темноты, и ответом ему стали испуганные крики людей. Точно такой же рев прозвучал и с другой стороны.

– Включить внешние прожектора по всему периметру, – скомандовал в рацию Кудыкин.

Через несколько секунд яркие огни озарили пространство вокруг поезда, и стало видно, как испуганные люди выбегают из аномальных полей, умудряясь при этом не наступать на мины, и замирают спиной к броне вагонов.

– Эй, на броне! – заорал один из них, и Ломакин узнал в нем Дрына. – Пустите погреться, а то нас сейчас тут жрать будут!

– Товарищ полковник, тут народ собирается, а через аномалии зверье лезет как ненормальное. Прикажите пустить людей.

– Чего вы боитесь, полковник? – спросил Ломакин. – И вообще: у нас охраны стало меньше, а тут народ добровольно за нас жизнь кладет!

– Вот это и странно, – сказал Кудыкин.

Новый чудовищный рык из темноты заставил людей шарахнуться ближе к вагону.

Вдоль насыпи появлялось все больше людей, периодически стреляющих куда-то в темноту, причем траекторию пуль было прекрасно видно по вспышкам аномалий. Судя по всему, большинство выстрелов не достигали цели.

– Эй, на поезде! – закричал кто-то из сталкеров внизу. – Вы там совсем от страха уже спятили?!

В освещенное пространство рядом с поездом вдруг высунулась здоровая лохматая голова, схватила за руку ближайшего человека и рывком утащила в темноту. Толпа заорала на разные голоса, десятки автоматов разом ударили вслед зверюге, но торжествующий рев мутанта звучал словно издевательство над беспомощностью людей.

– Хорошо, – не выдержал Кудыкин и включил рацию. – Сомов, слышишь меня?

– Слышу, товарищ полковник.

– Освобождай свой вагон, переводи людей к соседям справа и слева. Потом лично проверишь, что оба тамбура заперты, впустишь отряд снаружи в вагон и по улице перейдешь ко мне, в штабной. Все понял?

– Так точно! Только зачем тамбуры закрывать?

– Это приказ! И еще. Оставь им на столе рацию.

– Все понял, товарищ полковник. Разрешите исполнять?