Орден Люцифера - Антон Медведев

Подумав, Илья решил встретиться с журнали­стом. Позвонив в редакцию, сказал, что имеет не­которые интересные материалы по интересующей Виталия Авдеева теме. Договорились, что журна­лист будет ждать его в своей машине в половине шестого вечера на стоянке у «Дома книги».

На эту встречу Илья ехал на троллейбусе. Сой­дя за остановку до «Дома книги», пошел пешком, желая подобраться к журналисту незаметно. И ему это удалось: знакомая «шестерка» стояла на обо­чине, до встречи оставалось еще минут тридцать. Журналист читал книгу, время от времени погля­дывая по сторонам.

Подойдя к его машине, Илья открыл дверь со стороны пассажира — она оказалась не заперта — и спокойно забрался в салон. Взглянул на хозяи­на машины, не без удовольствия отметив, как тот побледнел.

— Здравствуйте, уважаемый Виталий Анато­льевич! — сказал Илья. — Насколько я знаю, вы очень хотели со мной побеседовать?

— Так это звонили вы? — Авдеев быстро взял себя в руки.

— Я. Мне кажется, как-то невежливо с вашей стороны следить за мной, что-то выискивать, вы­капывать. Сделали бы проще: подошли бы, пред­ставились. Поговорили. Так что вас интересует?

— Ваша организация.

— Церковь Возрождения?

— О, нет... — Журналист как-то мрачно усмех­нулся. — Церковь Возрождения — это ничто. Меня интересует орден Люцифера. — Он в упор взгля­нул на собеседника, явно рассчитывая произвести эффект своим заявлением.

— Даже так? — Илья покачал головой. — И кто же вам рассказал о таких подробностях?

— Птичка прочирикала, — отозвался Авдеев.

— Ах вот как? — Илья откровенно рассмеялся. Потом продолжил: — Послушайте, Виталий, — вы очень симпатичный молодой человек. Но вы явно начитались глупых детективов. Или насмотрелись глупых фильмов, разница невелика. Это в филь­мах отважный журналист один на один борется с какой-нибудь нечистью и обязательно ее побеж­дает. Но здесь все иначе: стоит мне захотеть, и от вас мокрого места не останется... — Он напрягся, собрав всю свою силу, и «щупальцами» схватил журналиста за горло, затем запустил два отрост­ка в глаза. И, если сильно сжать горло Илье вряд ли удалось, то глаза тут же ощутили его воздей­ствие. Авдеев вскрикнул, задрожал, схватился за лицо. Попытался выскочить из машины, но Илья ухватил его за рукав и не дал этого сделать. Снова с силой нажал на глаза, журналист опять вскрик­нул от боли.

— Ну и как? — спросил Илья, ослабив хват­ку. — Будем говорить дальше или продолжим за­пираться?

— Будем говорить... — простонал Авдеев, из его глаз текли слезы.

— Я слушаю. — Илья «отпустил» журнали­ста. — И закройте дверь.

Виталий Анатольевич послушно захлопнул дверь. Его трясло.

— Итак, кто вам рассказал об ордене?

— Письмо... — тихо ответил журналист. — К нам в редакцию пришло письмо.

Он врал, это Илья знал совершенно точно.

— Вы начинаете мне надоедать, — сказал он. — Предупреждаю: если вы еще раз солжете, я вы­давлю вам глаза.

Илья блефовал — он понимал, что не сможет этого сделать. Но боль, которую он уже причинил Виталию, заставила того поверить в угрозу.

— Мне рассказал об этом один знакомый свя­щенник ... — тихо сказал Авдеев. — А ему обо всем рассказала ваша девушка. Священник попросил меня разузнать все, что возможно, о вашем ор­дене.

— Даже так... — Илья нахмурился. Выходит, Ольга рассказала обо всем священнику. Этого он от нее не ожидал. — Ну и что ты намерен делать? Зачем тебе все это?

— Чтобы уничтожить вас! — выдохнул жур­налист. — И предупреждаю: о том, что я поехал на встречу с вами, знают несколько человек!

— Ты даже глупее, чем я думал... — Илья не­приязненно поджал губы. — Хоть бы врать на­учился как следует. В общем, так: считай, что я тебя предупредил. Это первое предупреждение, оно же последнее. Если еще раз тебя увижу, тебе конец. И смерть твоя буде т ужасной — тебя прине­сут в жертву Сатане. Ты будешь умирать в ужас­ных муках целую неделю, — последние слова он добавил для полноты эффекта. — Поэтому лучшее, что я могу тебе посоветовать, это просто обо всем забыть. Понял меня? — Илья посмотрел журнали­сту в глаза и покачал головой. — Боюсь, что нет. Но я предупредил, а там уж как знаешь... — Он вышел из машины и направился к остановке.

То, что журналист узнал об ордене, было очень скверно. Илья понимал, что Виктор за это не по­хвалит. Мастер не раз предупреждал, что никакая информация об ордене разглашению не подлежит. Даже то, что Илья рассказал про орден Ольге, уже было нарушением. Теперь об этом знают священ­ник и журналист. И неизвестно, кто еще.

Вернувшись домой, он лег на диван и долго ле­жал, думая о том, как ему поступить. Просить Вик­тора о помощи он не хотел — могло быть только хуже. Мастер может принять решение избавить­ся от всех троих: журналиста, священника, Ольги.