Мародеры Гора - Джон Норман

— Мой джарл! — вскричала Тири, бросаясь ко мне на грудь.

Я принял ее в объятия. На ней была белая шерстяная туника и черный железный ошейник.

Я надолго приник к губам рабыни.

Вокруг раздавались радостные крики фермеров Ивара и возбужденные голоса невольниц.

Ивар Раздвоенная Борода прижал к себе Булочку и Гунхильду, целуя то одну, то другую, каждая нетерпеливо подставляла губы, страстно его обнимая.

Другие рабыни устремились к гребцам, сходящим на берег со змея Раздвоенной Бороды.

За спиной Ивара, высоко вздернув подбородок, стояла Хильда Надменная, дочь Торгарда из Скагнара.

Воины и рабыни, многие из которых радостно обнимались, посматривали на нее с любопытством.

Она остановилась слева от Ивара и немного позади. Прямая спина, голова гордо вскинута. На ней все еще было надето зеленое бархатное платье с золотым орнаментом; платье, однако, успело порваться и испачкаться — большую часть пути Хильда оставалась прикованной к мачте; кроме того, с правой стороны подол разодрался так, что открывал бедро, колено и икру — это случилось, когда Ивар приказал привязать Хильду к веслу; чулки и туфли он заставил ее снять еще в Скагнаре.

Хильда стояла и с вызовом глядела поверх голов собравшихся на берегу людей Ивара Раздвоенная Борода, который все-таки добился своего: привез домой бесценный приз.

— Так вот она какая, — произнес Оттар, положив руки на тяжелый ремень, инкрустированный золотом, — Хильда Надменная, дочь Торгарда из Скагнара!

— Гунхильда лучше! — заявила Пухлые Губки.

— А кто такая Гунхильда? — холодно спросила Хильда.

— Я — Гунхильда, — вмешалась Гунхильда, с довольным видом стоявшая рядом с Раздвоенной Бородой. Белая туника с длинным разрезом и черный ошейник не оставляли никаких сомнений в том, какое положение она занимает в доме Раздвоенной Бороды.

— Рабыня! — с презрением рассмеялась Хильда.

— Гунхильда лучше! — упрямо повторила Пухлые Губки.

— Разденем их и сравним, — предложил Оттар.

Хильда побледнела.

Раздвоенная Борода тем временем, одной рукой обнимая Булочку, а другой Гунхильду, зашагал по направлению к дому. Хильда последовала за ним, отставая на несколько шагов.

— А она хорошо ходит на поводке, — заметил Оттар.

Воины и рабыни засмеялись. Раздвоенная Борода остановился. Лицо Хильды покраснело от гнева, но она продолжала высоко держать голову.

Домашних слинов частенько учат ходить на поводке; иногда так же поступают и с невольницами; на Юге принято разгуливать по улицам с рабынями, которые следуют за своим господином, отставая на несколько шагов, словно идут на невидимом поводке.

Хильда пока что чувствовала себя свободной женщиной. Даже мысль о подобном унижении была для нее невыносима.

Раздвоенная Борода зашагал дальше, а потом снова остановился. Хильде пришлось замереть у него за спиной.

— Она и в самом деле идет на поводке! — расхохотался Оттар.

В глазах Хильды появились слезы ярости — Оттар все правильно понял. Она шла за своим господином, как на поводке. На корабле, по дороге домой, Раздвоенная Борода успел научить ее, хотя она и оставалась свободной женщиной, беспрекословно подчиняться его приказам.