Дворец из камня - Шеннон Хейл

Мири сбежала со ступеней часовни и помчалась ко дворцу.

— Все это происходит по моей вине.

— Ты не виновата, — возразил Петер, бегущий по улице рядом с ней.

— Я была беспечна и хвастлива, когда писала работу по риторике. Из-за моих слов все и началось. Я должна исправить то, что натворила.

— Как говорит моя матушка: «Пролитое молоко обратно не вернешь».

— А еще она говорит: «Исправить зло гораздо важнее, чем сотворить добро».

— Да, моей матушке всегда удавалось противоречить самой себе.

Они приблизились к дереву, возле которого Мири встречалась по утрам с Тимоном, чтобы вместе идти в Замок Королевы. Она остановилась на бегу, когда увидела, что из-за угла показалась его фигура. Светлые волосы торчали во все стороны.

— Это тот парень, с которым ты танцевала на балу, — сказал Петер.

Мири не знала, что Петер их видел.

— Тимон! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь?

— Я… я надеялся увидеть тебя. — Тимон заметил Петера и нахмурился.

— Что происходит? — спросила Мири.

— Тебе нужно держаться подальше от принцессы, — сказал Тимон. — Хотя бы несколько дней, хорошо?

— Почему? — спросила она, прищурившись.

— Послушай меня и сделай, как я говорю.

— Нет, — отрезала Мири. — Сначала объясни.

— Мири…

— Объясни, в чем дело, Тимон.

Юноша огляделся. Немногие прохожие на улице не могли их услышать.

— Кое-кто из нас… Сиси… в общем…

— Не мямли, Тимон, — вмешался Петер.

Тимон метнул в него сердитый взгляд, потом повернулся к Мири и тяжело вздохнул:

— Сиси узнала, что повстанцы в Риламарке наняли убийцу, чтобы тот «позаботился» об их королеве. Она отыскала его и написала ему письмо с просьбой сделать то же самое здесь. Я… мы… некоторые из нас, у кого есть деньги, заплатили гонорар.

— Не понимаю, — сказала Мири, хотя на самом деле все поняла и испугалась.

— Это было три месяца назад. Ответа мы так и не получили. Я подумал, что письмо затерялось или вообще все это был просто обман. Но вчера Сиси получила ответ от убийцы. Он пишет, что находится сейчас в столице и именно он разжег волнение в толпе, собравшейся у часовни. И это только начало. Потом… потом… — Тимон заговорил так тихо, что Мири пришлось придвинуться к нему, чтобы хоть что-то услышать: — Он пообещал, что принцесса будет мертва сегодня же к полуночи. Если с ней не расправится толпа, он все сделает собственноручно.

— Он убьет Бритту? Нет! Зачем ты так поступил? Останови убийцу! Не позволь свершиться злодейству!

Она не сразу осознала, что вцепилась ему в рубашку. Ей понадобилось немалое усилие, чтобы заставить себя отпустить его.

Тимон обеими руками потер лицо, пригладил шевелюру:

— Я не знаю, кто он. Не знаю, как он выглядит и где нашел себе ночлег. Я вообще ничего не знаю, Мири. Он написал, что свяжется с нами для получения окончательного расчета, после того как выполнит работу. Его цель — принцесса-мошенница, но он пообещал позаботиться и об остальных королевских особах, если позволят обстоятельства. Я не знаю, как это остановить. И думаю, что никто не знает.

Петер подошел к Тимону и грубо толкнул его в грудь. Тимон отлетел назад.

— Ты хотел, чтобы убили Бритту? — грубо произнес Петер. — Значит, это из-за тебя стреляли в Мири. Она могла погибнуть!

И снова его толкнул. Хотя Тимон и был высоким юношей, Петер родился в горах, он каждый день таскал и резал камни. Мири испугалась, как бы он не покалечил Тимона. Правда, где-то в глубине ее души возникло крошечное желание, чтобы Петер довел дело до конца. Но она все же протянула руку и встала между ними. Петер привстал на цыпочки, готовый нанести удар кулаком.

— Все равно бы так случилось — со мной или без меня, — с жаром сказал Тимон и принялся отряхивать одежду, сердито поглядывая на Петера. — По всему континенту народ восстал против королевских семей. Потом возьмутся за господ, а дальше — свобода. Но революция не происходит повсеместно. Сначала где-то вспыхнет искра.

— Выходит, вы все пораскинули своими учеными умишками и решили, что смерть Бритты явится той искрой, что разожжет костер.

— Я знаю, она была твоей подругой, — сказал Тимон. — Я просто хотел предостеречь тебя. Прошу, держись от нее подальше, иначе можешь пострадать.

«Я знаю, она была твоей подругой», — так он сказал. От страха у Мири потемнело в глазах, и все потеряло значение, кроме одной цели — скорее добраться до Бритты. Мири схватила Петера за руку и потянула за собой.

На бегу она прокручивала в уме, что сказать охране, но гвардейцы у ворот не спросили пароля, а сразу ее пропустили. Возможно, королевский приказ о ее изгнании еще не достиг этих пределов. Мири не была уверена, что ей так же повезет при входе в сам дворец.

Они пробежали через огороженный сад к южному крылу дворца.

— Если меня не пустят, — сказала Мири, — то ты, наверное, все-таки пройдешь. Отправляйся сразу в покои Бритты и…

Мири остановилась. На входе вообще не было никакой охраны.

— Вот так просто и пройдем? — поинтересовался Петер.

— Определенно нет, — ответила Мири.

Но когда они потихоньку открыли дверь, холл оказался пустым. У Мири по спине пробежал холодок.

По дороге в покои Бритты им попались навстречу два королевских гвардейца в серебряных нагрудных латах и высоких шапках.

— У входа никого нет, — сказала им Мири. — С королевской семьей все в порядке?

— Разумеется, — ответил один из них. — Они под охраной гвардии. Прошу извинить, у нас срочное дело.

Мири нахмурилась, но продолжила путь.

Во дворце стояла такая же тишина, как ранним утром на улице, по коридорам передвигались только слуги. Все они куда-то торопились с несчастным видом. Мири подумала, не попались ли им на глаза последние выпуски листовок.

Перед дверью в покои Бритты она сделала глубокий вдох и решила, что не скажет подруге об убийце. Иначе Бритта очень испугается. Нужно вывести ее из дворца каким-то другим способом.

— Посторожи здесь, — прошептала Мири Петеру, постучалась и вошла.

Бритта все в том же белом кружевном платье сидела на полу, поджав ноги. Локоны обвисли и растрепались, щеки блестели от слез, освещенные утренним солнцем.

— Мири! Мне так жаль. Я сказала королю, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что случилось у часовни. Те люди ведь стреляли в тебя! Но он не захотел даже выслушать. Иногда мне кажется, что, когда я говорю, вообще никакого звука нет…

Слезы по ее лицу полились в три ручья.