Дети Дрейка - Ричард Кнаак

«Безумное… бесчеловечное, абсолютное сумасшествие! Этосущество лепечет, как дурачок, но этот дурачок в состоянии запросто меняуничтожить — стоит ему лишь захотеть», — думал Тезерени. Страх, несмотря на всеего усилия, слишком глубоко укоренился в нем. Как развлекать это безумноесоздание достаточно долго, чтобы суметь найти выход из этой Пустоты? Для этогодолжно что-то найтись, если вспомнить рассказы Дру Зери о Темном Коне!

— Ты был очень умен, — наконец сказал он отверстию. — Тыменя обманул во всем. Ты был почти так же умен, как Тем… другое «я», о которомты упомянул. Тот был очень, очень умен.

Пятно пошевелилось и снова увеличилось в размере. Герродспросил себя: а не зашел ли он слишком далеко. Ему удалось сформироватьпонятие, но у него не было уверенности, будет ли от этого какая-то польза. Дляуспеха своего замысла он во многом будет основываться на высокомерии и детскомневежестве обитателя Пустоты.

— Я создал другое «я»! Разве это не самое умное? Как моглодругое «я» — этот Темный Конь — быть умнее?

В ушах чародея звенело. Он заткнул их руками и закричал вответ:

— Есть много способов быть умным! Некоторые гораздоудивительнее, чем другие! Позволь мне рассказать тебе историю!

Как бы учитывая его боль, голос вечноживущего сделался почтипереносимым. Уважение Геррода к Темному Коню возросло. А с другой стороны, этоужасное создание…

— Что такое «история»? Геррод заколебался.

— Ты снова играешь со мной? Если это так, зачем мнетрудиться и рассказывать тебе, что такое «история»!

— Я не играю с тобой! Что такое история? Это забавно? Я хочупозабавиться! Я понимаю, что значит забавляться!

— Это может быть очень забавным. — Ему хотелось бы пообсуждатьпонятие «забава», но Геррод, будучи враадом, знал, что его собственный народ —когда он правил Нимтом, — «забавляясь», частенько вел себя точно так жесадистски и безумно. — История — это… Допустим, я рассказал тебе о хитроумнойуловке другого «я» и о том, как узнал о ней. Получилось бы что-то вродеистории. — Это была бы также необходимая ему завязка. В рассказе Дру Зери былочто-то, что могло помочь ему… а он едва не упустил эту деталь!

— Твой другой голос прячется! Почему?

Геррод окаменел. Существо почти что захватило его мысли, его«другой голос».

— Ему нужно спрятаться — прежде чем я смогу рассказать тебеисторию. Дело… в том, что таков уж я есть!

Пятно сократилось снова, явно удовлетворенное объяснением.Геррод чувствовал себя так, как будто он раскачивается на краю пропасти; егопротивник был непредсказуем. Любое движение и любое неправильное слово моглиозначать для чародея конец.

— Ты хочешь услышать мою историю?

— Это могло бы оказаться забавным! Мне приятно, когда менязабавляют, ты же знаешь! Как вообще начинается история?

Геррод облегченно вздохнул.

— Иногда они начинаются со слов вроде: «Однажды…» или«Давным-давно…». Эта начинается так: «Был человек по имени Дру Зери…»

Он стал рассказывать историю, убирая, как мог при этихобстоятельствах, любые упоминания о том, как этот Зери оказался здесь и какволшебник и его найденный здесь спутник покинули это место. Рассказывая, Герродразмышлял над тем, как убежать ему самому. Колдовство враадов не помогло Дру Зери.Возможно — он не решился даже подумать над этим — могла подействовать магиямира основателей? Геррод владел ею — и был в этом уверен, но поддаться ей…

Его беспокойный компаньон молчал на протяжении всегорассказа. Геррод махнул рукой на другие свои заботы и снова сосредоточился наэтом существе, поскольку рассказ почти пришел к концу. Тому было забавно — вэтом сомнений не было. Последует ли оно предложению Геррода? Подозревало лионо, что у Геррода на уме, или просто играло с ним?

— …и когда возникло другое «я» — это было новое существо,замечательное, огромное животное, называвшее себя Темный Конь!

Что подумал бы о нем его отец, о нем, плавающем в каком-тозабытом месте и рассказывающем истории, чтобы остаться в живых?

— У меня есть имя! Ты хочешь знать какое? — Пятно говорилопочти как взволнованный ребенок, и Геррод едва не рассмеялся, несмотря на точто находился в опасности.

— И какое?

— Я — Йерил! — Отверстие раздулось до гигантских размеров.Геррод размахивал руками и ногами, но чувствовал, как его затягивает в зияющуюпасть, которой был его нежеланный спутник.

— Йерил! Остановись! Пожалуйста!

Йерил сократился до крошечного пятна чуть больше ладоничародея. Оно — более подходящим теперь казалось «он» — хихикал снова.

— Я испугал тебя! Хорошо! Вкус страха бодрит меня лучшевсего!

«Существо, с которым повстречался Дру Зери, повело себясовершенно иначе, — снова подумал Геррод. — Как это неудачно для меня». Еслиобитатель Пустоты доволен, то для Геррода это и к лучшему. Тем временем чародеюнадо было продолжать давить на Йерила.

— Тебе понравился рассказ?

— Очень! А могу я сочинить другой рассказ?

— Если хочешь. У меня найдется кое-что лучше, чтобы развлечьтебя… и доказать, что ты умнее, чем Темный Конь.

Хотя и было невозможным, чтобы отверстие продемонстрировалокакие-либо чувства, у Геррода возникла уверенность, что Йерилу сделалосьлюбопытно.

— И каким же способом? — наконец спросило пятно.

— Измени себя — как это сделал он. Нерешительность… А затем:

— Прежде я никогда такого не делал.

— Как и Темный Конь.

— Здесь нет этого «коня», чтобы я мог принять похожую форму.

Тезерени позволил себе слегка улыбнуться, надеясь, что смыслэтой гримасы останется непонятым для Йерила.

— Это лишь чтобы доказать, что ты такой же умный, как он.Если ты хочешь доказать, что ты гораздо умнее, тебе понадобится новая форма,какой у Темного Коня не было.

Йерил едва ли не хныкал.

— У меня нет никакой другой формы, чтобы взять ее какобразец! Здесь только ты и я!

Геррод притворился, что обдумывает, как справиться с этойтрудностью.

— Хорошо, тогда тебе придется принять форму чего-нибудьвроде меня! Темный Конь никогда такого не делал! Это доказало бы, что ты умнееего!