Воды спят - Глен Кук

– Она не тупая, она просто ленивая, – заявил Гоблин.

– Она отозвала свои Тени?

– Не знаю. Ничего об этом не слышала.

– Что нам на самом деле нужно, это придумать что-нибудь такое, чтобы можно было обходиться без сна, – проворчал Гоблин. – Примерно так в течение года. Дай мне взглянуть на Чангеша Минх Сабредил.

Сари послала Тобо за статуэткой. Мальчишка вел себя гораздо приличнее, чем когда был с ней один на один.

Все разом смолкли, как только в комнату вкатился Бонх До Тран, которого вез один из его людей. Он улыбался, точно отколол удачную шутку. Радовался, что напугал нас.

– Тут вот какая новость. В нашу паутину защитных заклинаний попалась парочка посторонних. На вид они вроде бы безвредные. Старик и немой. Нужно вывести их и отправить идти своим путем. Так, чтобы они ничего не заподозрили.

Эта новость заставила меня слегка вздрогнуть, но тогда мне даже и в голову не пришло, о ком на самом деле идет речь. Гоблин и Тобо отправились выпроваживать «гостей» – колдун что-то там мудрил с заклинаниями, а мальчик выводил людей. Когда наши труженики вернулись, Гоблин сообщил:

– По-моему, это твой дружок хотел нанести тебе визит, Дрема.

– Что?

– Мерзкий старикашка! Он и на Тобо пытался произвести впечатление, упирая на то, что он библиотекарь. – На большинство таглиосцев это и в самом деле произвело бы впечатление. Умение читать воспринимается здесь почти как колдовство. – Своего товарища он называл Адо. Ты говорила нам…

Одноглазый буквально взревел:

– Малышка разбивает буквально все сердца! Проклятие, я готов отдать что угодно, лишь бы присутствовать при том, как старый дурак засунет руку ей в штаны и не обнаружит там того, что ищет.

Я была смущена. А ведь мне казалось, что ничто не может смутить меня с тех пор, как дядя Рафи засунул руку мне под сари и таки обнаружил там то, что искал.

Проклятый старый дурак Сантараксита! Зачем он все усложняет?

– Хватит об этом! – взорвалась Сари. – На завтра назначено заседание Тайного Совета. Думаю, можно использовать его, чтобы добраться до Гокхейла. Но со мной должны пойти Сава и Шикхандини.

– Зачем? – спросила я.

В мои планы не входило снова показываться во Дворце.

– Отличная мысль! – Одноглазый был в восторге. – Тебя не будет завтра в библиотеке, этот старый козел начнет тосковать, скулить и захочет выяснить, что случилось. А вдруг тут есть его вина? Пусть даже ему кажется, что ты никак не могла узнать о том, что он выслеживал тебя до дома. Он у тебя на крючке, Малышка. Все, что тебе нужно, это вытащить его…

– Я же сказала… – попыталась унять его Сари.

– Подожди минутку, – прервала я ее. – В его словах что-то есть. А что, если мне воспользоваться ситуацией, подловить Сантаракситу и под этим соусом добиться, чтобы он сделал для меня перевод? Можно даже присовокупить его к нашей коллекции. Вряд ли у него большая семья. Интересно было бы посмотреть, сколько времени пройдет, прежде чем люди зададутся вопросом, куда он подевался.

– У-у-у, какая ты нехорошая, Малышка, – сказал Одноглазый. – Очень, очень нехорошая.

– Наконец-то до тебя дошло, Одноглазый.

– Что с Гокхейлом? – спросила Сари.

– Зачем тебе нужны и я, и Тобо?

– Тобо позаботится о том, чтобы у него начался зуд в одном месте и возникла потребность отправиться в город на поиски приключений. Ты прикроешь нас. На всякий случай Тобо возьмет с собой флейту. – Флейта Тобо на самом деле была уменьшенной копией бамбуковой трубки, стреляющей огненными шарами. – Как только мы окажемся внутри, он отдаст ее тебе. – Каждый раз, сопровождая мать во Дворец, Тобо брал с собой эту флейту. Как сказала Сари, на всякий случай. – И еще я хочу, чтобы Джауль Барунданди не забыл о твоем существовании, потому что мне не обойтись без тебя при захвате Радиши. Гоблин, ты можешь что-нибудь сделать с моим Чангешей?

Никто в целом мире не осмелился бы вот так прямо требовать чего-то от маленького колдуна. Но Сари есть Сари. Ей все достается даром.

Я встала, собираясь уйти. У меня были и другие заботы.

– Можно я покажу твои Анналы Мургену? – спросил Тобо. – Он хочет прочесть их.

– Вы с ними ладите теперь?

– Мне кажется, да.

– Хорошо. Пусть посмотрит. Скажи только, чтобы не слишком меня критиковал. Если не послушается, я больше шагу не шагну, чтобы вытащить его.