Переселенец - Григорий Шаргородский

Уже поднимаясь по мраморной лестнице, я оглянулся и увидел, как дверь жилого фургона открылась и на землю спрыгнул некто огромный, чье тело скрывал балахон с глубоким капюшоном. Как только он подошел к запертым «воронкам», шум внутри тут же стих.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны, в данном случае – больше, выше и страннее.

Глазеть по сторонам было опасно для моей «легенды», поэтому я быстро преодолел остатки лестницы, оказавшись на открытой площадке второго этажа. По остаткам стен можно было предположить, что раньше здесь размещался один большой зал и несколько комнат в дальней части. Почти посредине бывшего зала горел костер, а рядом на циновках восседали два представителя народа дари. Теперь на них не было плащей, и я узнал того самого «метателя семечек». Рядом с ним сидел мой коллега в зеленом комбинезоне с торчащим в разные стороны «ежиком» стрел.

Провожатый застыл возле лестницы, всем своим видом показывая, что он сделал свое дело. Мне ничего не оставалось, как направиться к сидящей у костра парочке. Двигался я не спеша, больше для того чтобы обдумать свои действия, чем для демонстрации спокойствия. Расстояние в три десятка шагов закончилось быстро, а нормальный план так и не появился.

К счастью, «метатель семечек» заговорил первым:

– Ворваларэ, человеческая самка мертва? – Слова языка дари по-прежнему оставались для меня непривычными, при этом смысл осознавался ясно, но вот ответить…

Мне ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть.

– Чудесно. – Сероватое лицо словно раскололось в холодной улыбке, обнажая острые зубы. – Присядь, воин, и утоли свой голод.

Второй дари ловко выудил из костра металлический шар размером с кокос. Только сейчас я заметил, что в углях костра находится еще несколько таких предметов.

Повинуясь жесту старшего, я присел на одну из двух свободных циновок, пристроив лук рядышком и старательно скопировав позу моих собеседников. В это время охотник ткнул кончиком когтя в шар, и тот с треском распался на две половинки.

Очень интересное приспособление. Пустотелые полусферы почти по срезу закрывались решеточками, и если на них положить мясо, а затем закрыть шар, то оно не будет прикасаться к металлическим стенкам – такая походная мини-духовка.

На решетке лежал изрядный кусок мяса, который «повар» без лишних затей поддел когтем и метнул в мою сторону. Хорошо хоть удалось поймать.

Пока в моей голове суетно металась мысль, как бы съесть это мясо, не нарушив какого-то из этикетов дари, заговорил дари в мантии:

– Дело сделано, и это радует. Больше нет нужды тратить драгоценные эликсиры на императора людей, и можно просто отказаться от договора с ним. Новый князь Сатара откроет нам недра города, и пророчество свершится.

Что за пророчество? И что за договор с императором? Интересно, конечно, но как бы вернуться к нашим баранам, точнее – одному барану: непутевому отпрыску вполне приличной семьи. Проходя через «стоянку» цирковых телег, я так и не увидел Калана.

Увы, ни на один из этих вопросов получить ответа не удалось. Внезапно старший дари вздрогнул и вскочил на ноги, его напарник задержался лишь на долю секунды. Мне ничего не оставалось, как последовать их примеру и повернуться. У лестницы стоял тот самый здоровяк из фургона и буквально буравил меня взглядом. Несмотря на слетевший назад капюшон, ничего интересного я не увидел – лицо незнакомца было замотано лентами желтоватой материи. С виду чистая мумия.

Боковым зрением я заметил, как дари начали совершать почтительный и глубокий поклон, даже собирался последовать их примеру, но тут от «мумии» долетело одно-единственное слово. Слово было непонятным, но суть я вновь осознал: «Джинн».

Все, приехали!

Кланяться уже не было смысла: моя «легенда» разошлась по швам, как гнилая дерюга. Нужно действовать!

Левый клинок покинул ножны вместе с моим шагом вправо. Ничего лучшего, чем любимый прием мошенника, в голову не приходило. Старший почти успел разогнуться, но стать прямо ему было уже не суждено. Остро отточенная сталь проткнула череп старшего дари, войдя точно под подбородок. Оставив меч в теле, я резко развернулся и метнул один из «листиков» через костер в охотника, при этом стараясь не мешать рефлексам. Но, судя по всему, какие-то тонкие настройки были нарушены, потому что метательный снаряд воткнулся не в глаз, как планировалось, а в горло. Правый клинок отправился в полет за стальным листиком, врезаясь в грудь отшатнувшегося дари.

Так, а теперь этот странный чувак.

Развернувшись к еще одному врагу, я понял, что начинать надо было с него. Похожий на раскормленную мумию незнакомец держал свои ладони перед лицом, словно собирался пить из них воду, и что-то шептал. А в это время воздух вокруг него начал двигаться, как над асфальтом в знойный день.

Не думаю, что в этом мире кто-либо из людей знает способы борьбы с магами, а память дари была, увы, недоступна.

Ну что ж, будем экспериментировать.

Поддетый ногой лук словно самостоятельно прыгнул в руку, и на тетиву тут же легло оперение стрелы. Я даже не успел заметить, как правая рука извлекла стрелу из крепления, – все внимание притягивал к себе очень нехороший персонаж.

Первые четыре стрелы ушли к цели со скоростью автоматной очереди, но лишь бесполезно воткнулись в сгустившийся воздух перед магом и упали на мраморный пол. Хотя не совсем бесполезно – я успел заметить, что в поведении противника что-то изменилось. Теперь он явно защищался.

Что ж, закрепим успех.

Продолжая втыкать стрелы в воздух перед магом, я побежал вперед. Скорость стрельбы сильно упала, как и точность: похоже, дари не привыкли к подобным упражнениям. Впрочем, сейчас это было не суть важно, в мага я все равно не попадал, да и стрелы скоро закончились – последняя ударилась в воздушный щит за секунду до того, как я врезался туда уже сам. И если деревяшку с железной пластиной и пером какой-то птицы защита сдерживала, то доставшееся мне хоть и худое, но очень тяжелое тело – уже не смогла.

Перед падением я успел лишь один раз неловко ткнуть мага кулаком в морду, и мы дружно свалились на пол, с той разницей что я оказался сверху. Мимолетный взгляд на шею показал, что душить этого бугая бесполезно, а времени, чтобы использовать что-то острое, мне бы никто не дал. Эту мысль тут же подтвердил мой оппонент, впиваясь мне в ребра длинными когтями. К тому же бинты в нижней части лица разошлись, открывая немаленькую такую пасть с шикарным набором зубов.

Дальше вновь пришлось действовать по наитию, и опять интуиция не подвела меня. Ухватившись за бинты, я резко припечатал здоровенную голову затылком к мрамору. Еще несколько ударов – и мой соперник вырубился.

А вот дальше мое поведение было непростительно беспечным, но совладать с любопытством было невмоготу. Острая кромка метательного листика вспорола бинты, и я получил сомнительное счастье лицезреть морду моего врага.