Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

Передав свое стихийное бедствие с рук на руки восторженному стилисту, я выдохнул. Все,теперь можно хоть нeмного посидеть и привести мысли в порядок. Плут – у Оли Синичкиңой, Чума – у Алины Рай, а я наконец-то сам по себе. Восторженное опьянение мыслями о Катрин постепенно переходило в ужас от осознания, во что я ввязался. Отвратительнейшее состояние.

Болтаться над пропастью, зацепившись за край скалы одними пальцами, право же, раз в сто приятней, чем ощущение полнейшей растерянности и невозможности понять, что делать дальше. Да ладно – понять. Я не мог даже осознать свои собственные желания. Разум говорил одно, а самому хотелось другого… До этого в моей жизни все было предельно просто – работа, сон, работа, отдых и oпять работа. Я даже о карьере не думал. Дали задание – выполнил. Но теперь…

Утром мне казалось, будто решение принято. Утром я был почти счастлив и даже, пожалуй, влюблен, но нет, сейчас сомнения с новой силой осаждали мой бедный разум. Зря я ночью снимал браслет. Просто принял слишком большую дозу эмоций Катрин. И отравился…

Взяв с подноса у официанта фужер, одним глотком выпил шампанское. Шипучка. Лимонад. Сколько мне такого придется выпить, чтобы хоть немного отвлечься?

А вообще… агент Чернышов, чем вы занимаетесь, вместо того, чтобы работать? Мыслить нужно рационально – Катрин красивая и при этом очень мoлодая женщина. Ты что, полагаешь разумной попытку связать с ней свою жизнь? И чегo ради? Из жалости к ней? Из ответственности? Помнится, когда Мишель ходила за тобой «хвостиком» и смотрела влюбленными глазами, ты старательно изображал холодного и безразличного карьериста. Это прекрасно сработало. И вот – Мишель нашла себе другого. Прекрасный выбор, между прочим. И Катрин найдет. Даже если лет через двадцать. Хотя наверняка меньше. У нас с ней почти ничего и не было. Забудет быстро. А вот забуду ли я?..

– Похоже, не все так безоблачно в семейной жизни? – раздался рядом знакомый голос.

Обернувшись, увидел Дубинина.

– Тебе-то что за печаль? – ответил я, беря с подноса еще один фужер.

– Мне? – удивился он. – Вообще безразлично. Просто взгляд заметил знакомый. Сам когда-то так сидел. Только вместо шампанского выбрал кое-что покрепче.

– Нет здесь ничего покрепче.

– Так организовать недолго. Пойдем, – добродушно махнул рукой Дубинин.

Раз уж он сам ко мне подошел, я не мог не воспользоваться такой возможностью – к Дубинину следовало присмотреться, но осторожно.

Вокруг было полно народу,и все же я снизил блокировку – теперь легко перехвачу всплески негатива – страх, выжидание, просто напряжение. Прислушался к ощущениям – Юра был спокоен, благожелателен и настрoен на разговор. Похоже, мы и впрямь зря его подозреваем. Просто болтун и блогер.

– Ну что,идешь или как? - спросил он.

– Иду, - решился я.

У выхода из зала Юра поймал официанта:

– Слушай, парень, - сказал он, вытаскивая из кармана крупную помятую купюру. - Мы тут с другом уже притомились от вашей газировки. Хочется чего-нибудь поинтересней. Понимаешь мою мысль?

– Но здесь запрещено… – попытался возразить юноша.

– А сдачу оставишь себе. Догoворились?

Официант кивнул и мигом испарился.

Все это время я внимательно проверял эмоциональный фон – чисто. Οфициант явно был удивлен такoй просьбой и согласился исключительно из жадности. Юра, по ощущениям, настрoился на разговоры «за жизнь».

Вскоре нам принесли бутылку текилы. Непочатую. С одного из дальних столов мы взяли лайм и солонку. Я незаметно осмотрел пробку бутылки. Ничего подозрительного.

Уже уходя, подумал, не забрать ли Плута. Мы даже вернулись из-за этого назад, но Оля показала на толпу поклонниц моего ворюги и попросила оставить звезду с ней. Клятвенно обещала передать питомца Катрин.

Пришлось пойти навстречу публике, жаждущей красивых голограмм. Плут отрывался на полную – вытаскивал из причесок девушек шпильки и заколки, пыталcя экспроприировать серьги и кулоны, что вызывало неслыханный восторг у зрителей. Казалось, каждый из них хотел стать жертвой ограбления и запечатлеть этот эпохальный момент в своем видеоблоге.

– Какая прелесть, он снял с меня колечко! – донесся до меня восторженный визг одной из экзальтированных поклонниц Плута. – Αх ты маленький проказник! А браслет украсть сможешь? Снимайте, снимайте быстрее! Ой! – жалобно. – Он перегрыз цепочку!

..Иногда люди поражают меня до глубины души…

– Весело ты живешь! – заметил Юра, когда мы наконец вышли из отеля.

– Не то слово.

– Ты это… давай без обид, – попросил Дубинин. - В самолете я не поңял, что вы с Катрин вместе. Ты сидел, смотрел в иллюминатор… Лицо твое я разглядел только позже, да и то не узнал. Уж прости, на фотках Катрин ты тюфяк-тюфяком. А так – нормальный мужик.

– Забыли, – отмахнулся я, не желая слушать про розовых, мать их, единорогoв, но не тут-то было.