Дом - Ольга Сонина

Как раз аккурат, в тот момент, когда с тихим шелестом к ней подъехал уже знакомый мне темный автомобиль. Открылась дверь и как в лучших голливудских фильмах и машины вышел ОН. Мужчина мечты. Только спец-эффектов не хватало, вспышек там, фанфар и толпы фанаток. Я ни капли не иронизирую, между прочим. Приоделся, подстригся коротко, барбершоп посетил. Мечта. Стоит, сверкает на меня глазами из металла. Брови сведены в одну линию, скулами можно тортик резать.

Упс…

Как-то стало не уютненько. Словно нашкодила….

— Ааааа… мяяяу… понятно. Как думаешь, если обычным котом прикинусь, прокатит?

Я взглянула на кота и еще раз удивилась его совершенно современной речи и уникально филигранному пониманию ситуации. Кому ж такая прелесть достанется?

— Уже нет, он же не глухой, а ты не тихий, — озвучила очевидное.

— Ну, тогда я пошел, а ты держись, — сказал кот и одним прыжком преодолел ограду — увидимся.

Вскочил на капот машины и помахал лапкой сидящим внутри мужчинам. Тут же пассажирская дверь с другой стороны открылась и вышел известный мне юрист.

— Приветствую, Диана. Приветствую вас, господин Филлимон Феликс Амадей Атур-Аквитансий Третий. Как ваш путь? Был ли долог и тернист?

— И долог, и тернист, — отвечает кот и царственно кивает, — этой прекрасной деве нужно оплатить переход. Вдвойне.

Он кивнул на меня, подмигнул глазом и скрылся в недрах машины. Почтенный юрист чуть склонил голову, глядя на меня, и исчез следом. Машина отъехала, а Итон с несколькими пакетами в своем новом сногсшибательном образе остался стоять напротив калитки.

И может быть он бы и хотел что-то сказать, но звонок телефона не дал. В этот же момент на улицу заворачивала машина доставки. К нам на ужин вновь ехала пицца.

Он забрал еду, расплатился картой (!) и проходя мимо произнес:

— Диана, ну я же просил, — и все это тоном уставшей от жизни гувернантки или воспитателя.

— ну да, — я пошла за ним следом, засунув руки в карманы, — этот кот трезвонил так, что не было выбора. Или моя голова или запрет. Прости, но я выбрала голову. И вообще, его пустил Дом. Я лишь прошлась с ним по участку, беседу вежливо поддержала.

Дверь в дом открылась сама собой, как и закрылась. Дом встречал нас, показывая ему зачем-то «смотри, все под контролем». Выгораживает? Перед гостем? Скинув обувь, мужчина прошел на кухню. Я, отчего-то кислая, пошла следом.

Он молчал и я молчала. Он аккуратно поставил коробки на кухонный остров, так же молча пристроил пакеты в углу и повесил на спинку стула свое темно-синее пальто, оставшись в свитере графитово — серого цвета крупной вязки под горло и брюках. Так же молча помог мне собрать мои записи и сложить все на остров, освобождая место для ужина.

— Так и будешь молчать? — не выдержала я.

— Я злюсь. Не должен, но злюсь, — был мне лаконичный ответ.

Я так и застыла с тарелками в руках, пока он не забрал их у меня и не поставил на стол.

— Но почему? Ну, извини, — зачем мне в Доме лишнее напряжение? Я не хочу. Проще извиниться, наверное….

Стало так стыдно. Почему-то. Или это не стыд, а просто…. Просто что? Ведь мне не за что стыдиться и извиняться. Дом проверил и допустил. Я доверяю ему. Почему же нет? И тем более я узнала, как дворового разбудить. Так в чем проблема?

Он подошел ко мне и приподнял подбородок нежным касанием пальцев и как только наши взгляды встретились, убрал руку в карман брюк.

— Не извиняйся просто так. Ты сделала все верно. Это я привык к тому, что мне подчиняются.

Сердце дернулось и истерично забилось о ребра. Взгляд его глаз завораживал, а я совершенно растерялась и не могла не о чем думать кроме как о диком желании сжать в своем кулаке кусочек его свитера, проверить настоящий ли он.

Возможно, мы бы так и стояли, если бы не внезапно для нас, раздавшееся шуршание коробок пиццы. Домовики, умытые и готовые ужинать, уже сидели за столом и тянули в свои тарелки куски пиццы. Покраснев от неловкости, я бросилась помогать им, в то время как мужчина спокойно обошел стол и сел на уже привычное место во главе стола.

Утолив первый голод, домовики начали задавать вопросы и я тут же забыла о… личном. И опять новые списки материалов на основе придуманного мною плана второго этажа. Пять комнат с санузлами и мои собственные апартаменты со спальней, гостиной, гардеробом и ванной комнатой. Еще я хочу балкон. О последнем пришлось отдельно договариваться с домом, как и поднимать вопрос о террасе. Дом согласился, но призвал поторопиться с дворовым. Его помощь будет очень нужна. О дворовом я так же рассказала. Когда мы закончили обсуждения я зевала, а за окном была глубокая ночь. Поежившись, с тоской посмотрела на пустую кружку, где был мой кофе. Ключевое слово: «Был». Голова просто разрывалась от мыслей.

— Ложись спать, — заворчал на меня Федя, когда я в очередной раз не ответила ему, — от тебя проку мало. Да и срочного ничего нет, что не могло бы ждать до утра. Мы еще раз посмотрим списки, я уверен, нам хватит на самое необходимое.

— То есть на все, — потянулась я, пряча зевок в складках свитера у плеча.

— Пф….

— Ладно, я пошла спать. Итон? — повернулась я к мужчине и обомлела, он тихонько все это время сидел в телефоне.

Новенький смартфон, в котором как я поняла, он лихо рассекал.

— М? — не отрываясь, отозвался он.

— Да нет, ничего, — вздохнула устало, и пошла в ванную комнату.

— Диана? — донеслось следом.

Махнула ему рукой.

— Сиди-сиди. Изучай. Хи-хи…. Рассвет не пропусти только.

Так и закончился мой день. Умывшись я улеглась спать и совсем не слышала, лег ли Итон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍