Властитель - Александр Авраменко

— Операция выполнена, маяк работает.

…Уже привычный голос корабельного компьютера. Единственное, что нарушает тишину, сводящую с ума. Тяжело… Как только Робинзон Крузо столько лет просидел на острове и не лишился рассудка? Впрочем, у него был Пятница. Но до встречи с ним? Как? Пока помогает только сила воли, но я уже на грани. Впрочем, и воля имеет свой предел. Но пока она есть, нужно держаться. Каждое утро надевать мундир, тщательно следить за тем, как это сделано. Нет ли пятен, правильно ли пришиты эмблемы и закреплены все нашивки. Каждое утро бриться, тщательно чистить зубы, подравнивать когда требуется волосы. Всё согласно уставу. Его для меня никто не отменял. И в первую очередь — я сам! Пока я жив — жива и Терра. Её Вооружённые Силы. А значит — свершится месть…

— Компьютер, есть ли принятые сигналы?

— Пока ничего не зафиксировано.

Снова ничего. Впрочем, не стоит терять надежду. От чего оттолкнуться — имеется. Есть База. Есть оружие. Есть и корабль. Новейшей серии. Лучший в своём классе. Лучший, пожалуй, во всей Вселенной. Только вот с экипажем напряг. Сколько я уже здесь? Почти три месяца. Пора бы уже… Что это?! Показалось? Нет!..

Вой тревожной сирены сорвал Михаила с тренажёра, на котором он качал мышцы. Схватив полотенце и на ходу вытирая пот, обильно покрывший тело, бросился в рубку. Там царило оживление. Привычная медленная россыпь индикаторов сменилась на бешеную пляску огоньков пульта.

— Обзорную проекцию!

Вспыхнул огромный шар с датчиков, обильно рассыпанных по всему сектору. Кто пожаловал?

— Экстраполировать картинку!

— Исполняю.

Хорошо, что у компьютеров нет эмоций, а то бы точно обиделся! Что за незваный гость? Суматошное мельтешение развёртки утихло, и вот наконец появилось изображение: эсминец, судя по всему. Но чей?

— Они нас видят?

— Пока нет. Это картинка с сенсоров датчиков.

— Можно определить, чей корабль?

— Пока нет.

Проклятие! Чёрт бы их побрал…

— Компьютер, включить систему обороны.

— Исполняю.

Монотонный звук работы генераторов сменил тон. Глухо заворчала накачка режимов. Из-под потолка на тонком световоде спустился глухой шлем виртуальной реальности. Михаил надел его на голову, включил. Мгновенно высветился ряд цифр, запульсировал зелёный сигнал прицела. Не зря он столько времени угробил на его калибровку и подключение. Ну, так просто я не дамся. Идите сюда, голубчики…

— Есть сигнал с корабля.

— Включить приём!

Слабый глубинный шум ортосвязи и…

Возле казармы, в свете фонаря

кружат попарно листья сентября,

Ах, как давно у этих стен

я сам стоял,

стоял и ждал

тебя, Лили Марлен,

тебя, Лили Марлен.

Если в окопах от страха не умру,

если русский снайпер мне не сделает дыру,

если я сам не сдамся в плен,

то будем вновь

крутить любовь

с тобой, Лили Марлен,

с тобой, Лили Марлен.

— Наши… Ей, ей! Это свои!!!

…Всего пятнадцать человек. Все — младший состав. Механики, артиллеристы, связист. Один — штурман. И он, Михаил Иванов, полковник. Русские, немцы, один итальянец. Они сидели в кают-компании дредноута и, не веря, что остались живы, смотрели друг на друга.

— Что делать будем, товарищи-друзья?

Единственный вопрос. И самый главный. Русских большинство. Восемь человек. Все — с Отечественной. Немцев шестеро. Оттуда же. Итальянец пал под Сталинградом. Во время операции Ивана Даниловича, да будет ему вечная память и такой же покой…

Поднялся немец, Макс фон Шрамм. Лётчик с бомбардировщика. Пал в сороковом, пытаясь посадить подбитый над побережьем Британии «Хейнкель». Самый старший среди немцев. Обер-лейтенант. Его подобрали по пути. Собственно говоря, команда сборная. Все с разных кораблей. Кто уцелел, кого смогли подхватить на борт. Тоже натерпелся, когда вся команда в вонючую жижу превратилась. Но глаза — горят. Говорит на имперском, уже универсальном языке для всех землян.

— У вас, русских, хорошая поговорка есть — око за око, зуб за зуб.

— Не у русских. У нас, терран. Одна мы теперь нация. Один народ. И за всех, думаю, отомстить надо.

— Правильно говоришь, камераден!

Загудели фрицы. Тьфу, дьявол! Какие они теперь фрицы? Свои, земляки! Земляне! Но уже чуть легче на душе. Значит, поддерживают мысль! Итальянец молчит.

— А ты что, Джованни, Ваня?

— Я? Я сам сицилиец. И омерту, месть, для меня никто не отменял. Просто лучше начать действовать, болтать успеем ещё.

Так, ещё один на нашей стороне. А что свои? Прячут глаза. Молчат.

— Чего молчите, орлы? А?

Песков Андрей. Бывший штурмовик. Здесь — десантник.

— Я считаю, мстить империи нужно. Но сможем ли? Всего-то нас пятнадцать. А здесь триста человек нужно!

— Правильно. Триста. Для полного экипажа. Но можно ведь и с малого начать. Я же как-то один тут управлялся три месяца. А нас уже — пятнадцать!