Свет пылающих теней - Крис Эванс

Собрав все мужество в кулак, Элвин поднялся на второй этаж «Синего скорпиона», отдернул шелковую занавеску и очутился в комнате, не похожей ни на одну из виденных прежде. Да и пахло тут совершенно непривычно. Он понятия не имел, что за ароматы витают в воздухе, однако все вокруг выглядело крайне мягким и гостеприимным. Юноша поморгал и огляделся по сторонам. Собственно, в обстановке рядовой Ренвар ничего примечательного не заметил, в связи с ее отсутствием: лишь знакомые подушки громоздились на полу. Но вот при виде тех, кто сидел на них, его единственное колено едва не подкосилось.

Женщины. Много женщин. Куда больше, нежели Элвину случалось видеть в одном месте зараз. Впрочем, сколько их, он определить не мог, так как зажмурился, едва обнаружив, что платья на них совершенно прозрачные. «Все насквозь видно, и под одеждой у них ничего нет!» Впервые с момента, когда его слуха коснулся мяукающий вой рекки, Элвин испытал еще больший ужас.

Не открывая глаз, он снял очки, протер их о мундир и надел снова. Потом рискнул приподнять одно веко. Женщины по-прежнему находились здесь, причем все они разглядывали вошедшего солдата. Одна из них хихикнула, прикрывшись разукрашенной самоцветами ручкой, и Элвин невольно уставился на нее. Выглядела она волшебно. Она олицетворяла само совершенство. Ее кожа, длинные черные волосы, ярко-зеленые глаза, изящный изгиб руки, покоящейся рядом с... взгляд Элвина поспешно вернулся к глазам.

– Я-а... это... ну, мне вроде как положено выбрать, да? Выбрать одну из вас. Так? Э-э... то есть если это так полагается.

Он не сомневался, что не полагается. «Ну почему Йимт не предупредил, что их тут так много?!»

– Ах да, я рядовой Ренвар. То есть Элвин. Привет.

К первому смеющемуся голосу присоединились другие. Юноша мог бы поклясться, что его деревянное колено подкашивается вместе с живым. «Ну зачем я сюда вообще полез?!»

– Нет, рядовой Элвин Ренвар, выбираешь не ты, – произнесла одна из женщин, поднимаясь на ноги.

Элвин невольно окинул ее взглядом от ступней до головы. В ушах гулко колотилось сердце. Эти изгибы! Он не мог думать ни о чем, кроме них.

– Здесь решаем мы, и я вижу, что Нафиза уже сделала свой выбор.

Хихикнувшая первой встала. Пальцы Элвина сомкнулись вокруг пустоты. Ах да, мушкет у него отобрал Йимт. Нет-нет, юноша не предполагал, будто ему понадобится оружие, но без него он чувствовал себя едва ли не голым, а от этого нервничал лишь сильнее. Рядовой Ренвар ни разу не расставался с мушкетом с тех пор, как вступил в полк «Железные эльфы».

– Идем со мной! – пропела Нафиза.

Элвин сглотнул, оглянулся в сторону выхода, потом все-таки взял протянутую ему руку. Нежную и теплую. К его изумлению, никакого морозного пламени их взаимное прикосновение не породило. Нафиза с улыбкой провела гостя мимо других женщин, сквозь три занавески из бус, в соседнюю комнатку поменьше.

Там она указала Элвину на подушки, и юноша послушно уселся, одернув каэрну, дабы не показать то, чего показывать не хотелось. Йимт подобную манеру до сих пор не освоил.

В неглубоких нишах, врезанных в оштукатуренную стену, весело горели свечи, заливая комнату теплым светом и запахом соснового леса. В одном углу лежала длинная, плоская подушка. Вероятно, такие использовали вместо кровати. При виде ее щеки Элвина тут же вспыхнули.

– Ты ведь эльф из железа, да? – спросила Нафиза, подгибая ноги и усаживаясь напротив него.

Из-под одежды выглянул изрядный кусок бедра с безупречно гладкой кожей.

– Да! – ответил Элвин, и сам удивился, как громко он это произнес. – То есть да, на самом деле говорится «железный эльф», хотя вообще-то мы не эльфы, но это, я думаю, вы и так знаете. Ну, только майор у нас эльф. И потом еще его матушка, госпожа Рыжая Сова, Тиул Горный Родник и еще батюшка господина майора, волшебник, правда, он сейчас немного не в себе. Был еще капрал Криттон, но он сбежал еще в Эльфии, и мы с тех пор его не...

Нафиза прижала палец к его губам.

– И ты очень нервничаешь, да.

Это был не вопрос.

– Да нет, вы что! Ну, в смысле, может быть, чуть-чуть. По-моему, тут очень жарко. Кажется, что очень жарко. Вы когда-нибудь курили кальян? Я только что курил, в смысле, раньше, и этот дым ужасно бросается в голову.

Неужели его голос действительно сделался таким пронзительным? И отчего он тарахтит так быстро?

Нафиза улыбнулась.

– Так ты, значит, уже делал это прежде.

Элвин закивал.

– Да-да, конечно, сколько раз... ну, правда, с женщиной пока нет.

Нафиза приподняла бровь.

– Нет-нет, и с мужчинами тоже нет, и ни с кем другим тоже!

Ее улыбка сделалась шире.

– Так значит, мне досталась честь стать у тебя первой, Ренвар!

И она принялась расстегивать на нем мундир.

– Ренвар – это фамилия, – сказал Элвин, не зная, куда девать руки. – А вообще меня Элвин зовут, хотя это, наверно... неважно... Нога моя вам не мешает?

Нафиза отодвинулась и посмотрела на него, склонив голову набок. Черные локоны падали ей на лицо. Может, вот так люди и влюбляются? Элвин чувствовал себя так, словно его вот-вот стошнит, или он грохнется в обморок, или разразится истерическим хохотом. И все одновременно.

– Ты солдат. Мало ли что бывает в бою. Ты выжил, и теперь ты здесь, со мной. Разве это не хорошо?

Она снова подалась вперед, но Элвин перехватил ее руки.

– Я думаю... в смысле, да-да, конечно, – поспешно заверил он, заметив в зеленых глазах стальной блеск. – Просто так много всего случилось, и я... Я теперь не знаю, кто я.

«Да что же со мной такое?» Элвин разжал руки и попытался встать. Нафиза сильно толкнула его в грудь, прижав юношу спиной к стенке. Элвин, застенчиво улыбнувшись, предпринял попытку сесть, но почему-то не смог. В ее глазах вспыхнуло нечто, заставившее рядового Ренвара умолкнуть.

– Ты человек, которому надо расслабиться.

Она потянулась за деревянной шкатулкой, спрятанной за большой подушкой у стены. Шкатулка выглядела потертой и исцарапанной. Латунные петли и замочек тускло блестели, отполированные множеством прикосновений. Нафиза поставила шкатулку между ними.

– Ой, вы знаете, мне, наверное, пока больше не хочется ни курить, ни пить, – сказал Элвин, опасаясь, как бы женщина не обиделась. – У меня сейчас просто голова малость кружится.

Нафиза улыбнулась ему.

– Мы это исправим.

Она провела рукой над шкатулкой, и крышка откинулась сама собой.