Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой - Ольга Герр

Я сжимала кулаки, кусала губы, тужилась и напрягалась, аж испарина выступила на лбу. Но толку не было. Вторая ипостась категорически отказывалась демонстрировать себя.

— Ну и ладно, не очень-то хотелось, — я показала язык своему отражению и повернулась к зеркалу спиной.

Я порядком устала за этот день. Сил на разборки еще и со второй ипостасью не было. Я бы с удовольствием разделась и легла спать, но без посторонней помощи снять платье будет затруднительно.

Едва я подумала о горничной, как услышала скрип двери. Кто-то вошел в покои без приглашения. Наверняка горничная, больше некому. Надо провести с ней беседу на тему «не входить без стука».

— Помоги, пожалуйста, снять платье! — крикнула я из гардеробной.

И услышала в ответ низкий голос с хрипотцой:

— С превеликим удовольствием.

Если это горничная, то у нее либо ангина, либо серьезные проблемы с голосовыми связками, либо она — мужчина. Чур, я за ангину.

Я резко обернулась. На пороге гардеробной стоял Аршер «все еще мой муж» Моргари собственной персоной. Привалился к косяку и не сводил с меня черных глаз.

Могла бы догадаться, что это он. Входить без стука — его фишка.

Вот и где мое хваленое везение, когда оно нужно? Или Вселенная считает Аршера частью везения и предлагает мне смириться с судьбой? Так я не согласна. Какой там адрес у небесной канцелярии? Я буду жаловаться!

— Немедленно выйди! — потребовала я.

— А как же помощь с раздеванием? Я готов, — усмехнулся этот нахал.

— Сама как-нибудь справлюсь.

Настаивать Аршер не стал, но и уходить не торопился.

— Хотя бы отвернись, — всплеснула я руками.

Он пожал плечами и снизошел до выполнения просьбы — повернулся ко мне спиной. Уже что-то.

Потом мне стало не до Аршера, я была занята увлекательным квестом под названием «расстегни платье» — пыхтела от натуги и выгибала руки так, что акробаты и йоги умерли бы от зависти.

С молнией все было бы намного проще, но в этом мире ее пока не изобрели. Здесь молнию заменяли застежки-крючки. Мало того, что подцепить их пальцами невероятно трудно, так еще и расстегнуть их в такой позиции практически невозможно.

Пару раз я чуть не сорвала ногти и не вывихнула пальцы, но упорно шла к цели. В какой-то момент тонкая ткань, не выдержав моего напора, надорвалась.

Раздался треск, на который Аршер мигом отреагировал:

— Ты портишь платье.

— Пусть лучше испортится оно, чем я, — проворчала, стягивая бретели с плеч.

Не знаю, зачем Аршер пришел, но подпускать к телу я его не собираюсь. Мне только интрижки в чужом мире не хватало. Как будто у меня мало проблем.

Избавившись от платья, я тут же натянула сорочку. Я выбрала ее заранее и не примеряла, еще не подозревая, что явится незваный гость. Просто взяла первое, что под руку подвернулось.

И теперь, глядя на себя в зеркало, жалела о спешке. Несмотря на длину до пят, сорочка была весьма фривольной. Полупрозрачная, с кружевом в районе хорошего такого декольте.

— Готова? Я поворачиваюсь, — Аршер, не дожидаясь согласия, обернулся.

Что за привычка такая дурацкая? Если уж спросил, подожди ответа.

Пройдясь взглядом по моему телу, он одобрительно кивнул. Аршер явно решил, что я принарядилась для него. Размечтался!

По черным радужкам его глаз побежали красные трещины. Еще немного — и лава выплеснется наружу, обжигая и лишая покоя.

— Нравится? — хмыкнула я.

Аршер не стал отнекиваться. Он был прямолинеен, этого у него не отнять.

— Ты выглядишь потрясающе, — признал он.

Он не учел одного — женщина может помнить обиду годами. Особенно когда затронуто ее самолюбие. Я уж точно запомнила слова Аршера о серой мыши.

— Сейчас я в твоем вкусе, да? Мешок не понадобится? — я уперла руки в бока. — Вот только я теперь сомневаюсь — достаточно ли ты хорош для меня, — я сделала вид, что изучаю мужа, и после небольшой паузы вынесла вердикт: — Пожалуй, нет. Не годишься. А на мешковину у меня аллергия. Так что увы, ничего не выйдет.

Гордо вздернув подбородок, я прошествовала мимо Аршера в спальню. Он меня не остановил, но лишь потому, что переваривал мои слова. Наверное, такого ему еще ни одна женщина не говорила. Отказывали ему хоть раз? Сильно в этом сомневаюсь. Что ж, вот ему новый опыт.

Мне казалось, я ясно дала понять — ничего между нами не будет, и рассчитывала, что муж уйдет. Куда там! Аршер в итоге увязался за мной. Этот мужчина непробиваем, как скала.

— Я ложусь спать, — заявила я и забралась под покрывало. Более очевидного намека на то, чтобы он ушел, придумать сложно. Осталось только указать на дверь.

— Отлично. Я тоже, — кивнул Аршер.

Я обрадовалась — уйдет. Но теперь шок ожидал меня. Аршер начал раздеваться! Стянул сюртук и бросил его на кресло, затем принялся расстегивать рубашку. Медленно так, с чувством и расстановкой, пока я, как зачарованная, следила за движением его пальцев.

Одна пуговица, вторая, третья… Это что еще за супружеский стриптиз? Я не заказывала!

— Прекрати! — возмутилась я.

— Я не лягу в одежде в постель, — заявил он в ответ и снял рубашку. — Вообще-то я предпочитаю спать голым.

Аршер взялся за ремень, и я шумно сглотнула. Голым — это прям совсем-совсем без одежды? Ох, святая перемена, дай мне сил!

— Разве у тебя нет своей спальни? — уточнила я, судорожно прижимая покрывало к груди.

— Конечно, есть, — кивнул Аршер и обвел комнату рукой: — Вот же она. Мы все-таки муж и жена, а значит, должны спать вместе.

Такой подставы я не ожидала. А стриптиз между тем продолжился. В отличие от меня Аршер совершенно не стеснялся оголяться. Наоборот, делал все, чтобы я как можно лучше его разглядела.

Я изо всех сил старалась не смотреть. Но как тут устоять? Когда перед тобой обнажается образец мужской красоты, веки просто отказываются закрываться, а глаза — смотреть в другую сторону.

Широкие плечи, рельефная грудь и твердый пресс. Гладкая кожа, под которой перекатываются мускулы. Сильные бедра и крепкие ягодицы, обтянутые штанами. Одним словом, хорош, гад.

Стриптизом любовалась не я одна. Аннабель тоже была здесь, она теперь всегда будет поблизости. По крайней мере, до тех пор, пока я либо не покину этот мир, либо не умру.

— А он в отличной форме, — заметила призрак, без зазрения совести пялясь на Аршера.

— Ой, помолчи, — поморщилась я. — Никому не интересно, что ты думаешь о моем муже.

— С кем ты говоришь? — нахмурился Аршер. Он-то призрака не слышал и не видел.