Гарвардский баг - Мира Вольная

— Может быть позже, — покачал головой.

— Ночью опять? — усмехнулся Андрей. — Заведи себе уже здесь одеяло с подушкой и зубную щетку.

— В шкафу лежат еще с первой недели, — оскалился в ответ. — И шмотки на смену тоже.

— И почему я не удивлен? — пробормотал он под нос. — Уверен, у Вороновой такой же набор здесь.

— Катись уже, — цыкнул.

— И тебе всего хорошего, — отсалютовал Андрей, скрываясь в коридоре.

А я налил себе кофе, вернулся за стол и вывел на экран запись с парковки. Не тот кусок, который закрыл, а тот кусок, который все еще оставался в доступе.

— Энджи, во сколько Станислава Воронова сегодня приехала в офис? — спросил у помощника.

— В сорок пять минут двадцать три секунды десятого, — почти моментально отреагировала ИИ.

— Отследи, кто и когда приближался к парковочному месту двенадцать А, начиная с девяти сорока шести, заканчивая четырнадцатью пятнадцатью.

— Команда принята. Пожалуйста, ожидайте.

Ждать пришлось не особенно долго, чуть меньше шести минут, за которые я успел просмотреть пару писем в ящике.

— Зафиксировано три субъекта, вывожу отрезки видеозаписей, — и Энджи прокрутила куски видео.

И действительно все, кто мелькал на них терлись около Славкиного места, вот только не за тем, чтобы оставить гребаного кролика, а затем, чтобы сесть или выйти из собственных тачек. И уродливого зайца на этих кусках записи еще не было.

Проблема в запросе? Я нечетко сформулировал?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти баг в собственных словах, вспомнилось протяжное и ехидное Славкино «словари-и-и-и». Улыбка сама собой растянула губы.

— Энджи, тот же отрезок времени. Отследи, что приближалось к месту двенадцать А.

— Команда принята. Пожалуйста, ожидайте, — повторила, как под копирку помощница. — Хотите расскажу шутку, пока ищу, князь Игорь? — Энджи умела оценивать действия пользователя. Не без недочетов, конечно, но тем не менее… И, видимо, решила, что мне скучно в ожидании.

— Нет, Энджи, спасибо. Ты решила, что я скучаю?

— Да. Вам не нравится ничего не делать, князь Игорь. Вы ничего не делаете три с половиной минуты. Это нетипичное поведение.

— Нет, Энджи, в этот раз мне не скучно. Я задумался.

— Хорошо, князь Игорь, — покладисто ответила ИИ. — Я нашла отрезок. Вывожу на экран.

И я уставился в монитор. А уже через несколько минут скрипел зубами и матерился.

На видео был, сука, коптер. Гребаный коптер.

Он притащил урода-кролика, оставил его на Славкином капоте и свалил. И даже понятно, почему не среагировала охрана и системы. Коптер был из доставки. Доставки, которой мы пользовались. Единственной доставки, которой был открыт доступ на парковку и в холл первого этажа.

Дерьмо…

Я бросил быстрый взгляд на монитор, снова обратился к помощнице.

— Энджи, отключись от внутренней сети, перейди на личную.

— Сделано, князь Игорь.

— Сможешь распознать номер дрона?

— Я могу попробовать, — отозвалась ИИ и затихла еще на несколько минут. И, пока помощница трудилась, не покладая механических мозгов, я снова активировал клавиатуру, вручную отключил комп от внутренней сетки, запустил прогу шифровки, написанную еще три года назад просто потому что выдалось несколько свободных вечеров, и полез к сервакам Бокс-экспресс, в поисках багов в защите и черных ходов.

У всех есть черные ходы. Надо только знать, где искать и что.

— У меня все готово, князь Игорь, — и ИИ вывела на экран серийный номер дрона.

— Спасибо, Энджи, — кивнул я, вводя код. — Отключение.

И помощница отключилась, а вместо нее я активировал Ириту, ввел команду поиск по серийнику и натравил на серваки доставщиков.

А сам подтянул к себе планшет и вернулся наконец к работе. Пока Ирита была сосредоточена на взломе, я занимался Энджи и ее защитой. Пусть Андрей копается в том, что, куда и кем, я хотел посмотреть, как реагировала ИИ на взлом. В полях очень часто все совсем не так, как кажется, когда ты прописываешь алгоритмы в лаборатории.

Ну и, если оставаться до конца честным с самим собой, слова Славы, брошенные сегодня утром мне в морду, все еще зудели на подкорке и ввинчивались в мозг.

Она права — мой косяк. Нападение на нее и его последствия — совершенно точно мой косяк. А собственные косяки я привык исправлять.

Некстати вспомнился Дунаев и его широкое вечно расплывающееся в открытой, немного рассеянной улыбке лицо, взгляд, всегда направленный куда угодно, только не на собеседника, и сцепленные в замок руки.

Надо съездить к нему, посмотреть, все ли в порядке. И к матери его заодно тоже. Ну или хотя бы позвонить.

Ты ведь что-то оставил, да, Ромка?

Не мог не оставить, я просто пока не добрался до твоих хвостов. Но обязательно доберусь.

Улыбку подавил с трудом и полез в сердце Энджи — проверять и искать. Вывел на экран планшета тесты, которые, казалось, целую вечность назад отыгрывала на ней Воронова, потом полез в результаты.

Славка вряд ли доберется до помощницы раньше следующего утра. Возможно, к этому времени у меня получится докрутить реакции Энджи. А может, и мои чем-то порадуют.

Закопался я в ИИ настолько, что почти все пропустил: и несколько сообщений подряд от Келера, и уведомление от Ириты о том, что она закончила, и кучу писем в почте.

Вынырнуть заставил звонок от юриста. Выдернул с мясом из строчек и данных. Потому что вряд ли новости Виктора были хорошими.

— Вит? — поднял я трубку, снимая очки и закрывая глаза, чтобы дать им немного отдохнуть.

— Славку вызывают сегодня вечером в ментовку, — раздалось хмурое на другом конце провода. — Я иду с ней. Решил, что ты должен знать.

— По поводу переводов или есть еще что-то? — спросил, шкурой чувствуя подставу и проблемы.

— Славку только по поводу переводов. Но нам наконец-то вернут то, что осталось от ее телефона, — довольно протянул мужик. И мне бы тоже быть довольным, но…

Я откинулся на спинку кресла, потер рожу, отворачиваясь к окну.

— Хорошая и плохая новости, прям по классике, — дернул уголком губ в раздражении. Однозначно, этот понедельник просто удивительно щедр на хреновые события. Славке до кучи только ментовки не хватало.

— Ты какой-то нерадостный, — протянул задумчиво Келер, а я понял, что он щурится и недоверчиво поджимает губы сейчас, вертит запонки. Келер любил запонки и классику. — Воронову там не продержат дольше тридцати-сорока минут, я позабочусь. Отправлю ее домой, а сам заберу телефон.

Ей хватит и двадцати минут сегодня. Даже десяти хватит.