Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Огонь! Все отдам за то, чтобы ты меня обожгла, – говорит он в восхищении. Я уже привыкла к витиеватым комплиментам, и они меня не смущают. Он тянется ко мне, ловит и пытается поцеловать, я со смехом уворачиваюсь и вырываюсь.

– Да ты еще маленькая и ничего не смыслишь, – говорит он с легким разочарованием. Я все смыслю, у меня уже был Эфенди, просто сейчас я не хочу ни поцелуев, ни секса, но, естественно, ничего такого ему не говорю.

– Все отдашь? Отдай коскату, с которой пришел. – Он оставил оружие, чтобы не мешало, но я знала, где оно лежит. У него вытягивается лицо.

– Да не насовсем, – со смехом говорю я, – на десять минут, станцую и отдам.

И вот мы уже вдвоем в его домике, я танцую с коскатой, переплетая танцевальные и боевые движения. Он смотрит уже не в восхищении, а с какой то серьезностью, как будто принимает экзамен. На рукоятке коскаты изображен зверек с узкой мордочкой и пушистым хвостом – соболь, я уже догадалась, для кого танцую; он же знает обо мне только то, что я ученица, лицо скрыто за белой полумаской, «душа» не надета, впрочем, у него тоже. Закончила я танец, преподнеся ему вложенную в ножны коскату, он принял, отложил и взял меня за руки.

– Из какой ты семьи? Шур?… Синоби?… Осе?

Я не реагирую, против правил – расспрашивать ученицу.

– Будь моей младшей женой.

Я слегка опешила и отрицательно покачала головой.

– Глупая! Что тебя ждет?! Ты ведь младший член большой семьи, персональный ранг второй, а то и третий. Зашлют на какую-нибудь планету, хорошо, если на чистую, а не на дредфул какой-нибудь. Ты пешка, понимаешь? Пешка, разменная монета. Я тебе нормальную жизнь предлагаю, такие, как ты, родятся раз в сто лет.

Опешив вначале, к концу речи я уже немного пришла в себя.

– Ошиблись, лорд Соболев, по всем пунктам ошиблись, – сказала я спокойно.

Он сорвал с меня маску, жадно всматриваясь в лицо.

– И никому младшей женой я не буду, – сказала я, глядя ему в глаза. – Даже вам, – добавила с легкой улыбкой.

– Глупая, – повторил он уже спокойно. – Одумаешься – найди меня, я от своих слов не откажусь.

– Спасибо.

Ох, и надо же, не ошибся лорд – заслали, и теперь вот… И почему, как ни пыжься, лорды всегда правы – что отец, что Соболев… Не хочется с ним встречаться, не хочется, потому что прав он оказался в конечном итоге, потому что запомнил, а может, и узнал, кто я. А не узнал, так сейчас узнает, и тогда пожалеет или позлорадствует. И то и другое неприятно. А может, и не запомнил, может, он многим предлагал стать младшей женой, хотя такое маловероятно.

Мысли крутились, отвлекая от основной проблемы. Я примерно знала, что буду делать и говорить на Совете, но все равно больше полагалась на импровизацию. Хвала Судьбе, к началу заседания я успокоилась и взяла себя в руки. Армкамзол я выставила на густо-синий, волосы заплетены в косу, косметики нет, никто не сможет упрекнуть меня в легкомысленности. Пусть видят, что человек прибыл с работы, тяжелой работы.

Я спряталась в коридоре и наблюдала за тем, как собирались лорды. Пока летела на Синто, я запомнила каждого главу семьи и их некстов, чтобы не оказаться в унизительной ситуации, когда тебя все знают, а ты понятия не имеешь, с кем общаешься. Соболев зашел, увлеченный беседой с некстом Лодзь. Последними явились некст Грюндер и леди Шур, тоже о чем-то беседуя. Хвала Судьбе, не хватало, чтобы она меня узнала и спросила что-то вроде: «А ты что здесь делаешь, деточка?» Когда они заходили, до меня донеслось: «А что же Викен, неужели опаздывает…» Пора.

Я зашла, на меня никто не обратил внимания – немудрено, я бесшумно просочилась через небольшую щель и тихонько прикрыла двери. Направилась к гостевому креслу, которое помещалось напротив входа в зал. Двенадцать человек сидели за большим круглым столом и негромко переговаривались. Я застыла возле кресла не садясь, постепенно лорды один за одним стали обращать на меня внимание, вскоре установилась тишина.

– Некст Викен-Синоби. Прибыла для рассмотрения и подписания персонального контракта, – я говорила негромко, но четко. После этого, не дожидаясь приглашения, села. Реагировали по-разному, в основном были удивлены и озабочены. У Шур ясно читалась насмешка, вот противная тетка. По лицу Синоби ничего понять было нельзя. Хорес казался взбешенным, хотя чего б ему беситься. Соболев усиленно вспоминал; значит, не узнал тогда, три года назад, моего имени. Глава Совета престарелый лорд Ларин взял инициативу в свои руки.

– Приветствуем, леди некст Викен. Что вам известно о предстоящем контракте?

– Только его код, лорд Ларин, НД7 °CМ85.

Тут Соболев очнулся, он все вспомнил. Я не зря озвучила код – напомнила присутствующим, что мы будем обсуждать посыл на смерть некста маленького рода. Многие лорды как-то призадумались.

– Итак, приступим… – начал было лорд Ларин, но его прервал Соболев.

– Прошу прощения, прежде чем обсуждать детали операции, давайте все же решим, устраивает ли нас предложенная кандидатура.

Ох, лорд Соболев… злиться на вас или благодарить?

– Устраивает… Устраивает… – это Шур и Синоби, прямо птички-пересмешники.

– Устраивает, – мрачно заявил Хорес.

– Конечно, вас устраивает, – это некст Грюндер, страшнючий альбинос лет тридцати, худой и длинный. – Я считаю неэтичным подвергать некста рода, состоящего из трех человек, опасности с вероятностью смерти восемьдесят пять процентов.

Ух ты… Браво, Грюндер. Мое лицо было расслаблено, взгляд перебегал от одного говорящего к другому.

– Я тоже так считаю, – Соболев.

Леди Шур пыталась убить взглядом некста Грюндера, но он мужественно не отводил глаз.

И тут заговорил изображающий статую лорд Синоби.

– Не ошибусь, если скажу, что все присутствующие считают выбор данного исполнителя неэтичным, – голос звучал безжизненно и между тем властно. – Но либо некст Викен берется за это дело, либо данная операция не будет осуществлена. Другой кандидатуры нет.

Мне вспомнилось, что когда нам с Ронаном было десять лет, мы впервые увидели лорда Синоби. «Граф Дракула», – шепнул мне на ухо брат с непередаваемой смесью ужаса и восхищения. Много позже я узнала, что граф Дракула был крайне жестоким военачальником и якобы после смерти превратился в вампира. Сейчас, глядя на лорда Синоби, мне подумалось, что Ронан попал не в бровь, а в глаз. Невысокого роста, бледный, черноглазый и черноволосый, с чуть крючковатым носом и изломанными бровями, не то урод, не то красавец, он внушал страх и восхищение. Одной фразой он прервал все попытки «оттереть» меня от этого контракта. Другой кандидатуры нет, и все.

– Леди некст Викен, вам предоставляется выбор. – Ларин с отеческой нежностью смотрит на меня. Чтоб от вас Судьба отвернулась, это ж надо назвать эту встречу с крысодлаком выбором.