Хельви - королева Монсальвата [= Нежная королева ] - Ольга Игоревна Елисеева

— Нет, ничуть. — отозвался Деми. — Сна действительно нет.

— Это от усталости. — Хельви встала, сунула ноги в меховые туфли без задников и накинула халат.

— Можно я тоже посижу у огня? — спросил лорд. — Честно говоря тут холодно.

— Как в гробу. — кивнула Хельви. — Поможете? — она возилась с дровами, отрывая от маленького яблоневого полешка сухую кору.

Харвей справился с этим делом лучше.

— Сейчас я подвешу чайник. — сказала королева, когда пламя весело побежало по дереву и в комнате распространился тонкий фруктовый аромат. — Заварю вербены, нам обоим нужен отдых. Завтра рано вставать, и денек тоже не из легких — большая королевская охота. Вообще я не знаю, как мы выдержим неделю праздников.

Харвей развел руками. На вербену он был согласен, на неделю такой жизни — нет.

— Помогите мне пододвинуть кресло к камину. — попросила Хельви. — Теперь второе для вас. Эта старая мебель такая тяжелая.

— Ничего тяжелого. Садитесь.

Из глубины двора до них долетел отдаленный гул: праздник все еще продолжался.

— Если они до сих пор пьют, то кто поедет на завтрашнюю охоту? — задумчиво спросил Харвей, глядя, как постепенно покрывается испариной маленький серебряный чайник, свисавший на длинной цепи к огню с почерневшей перетяжки в глубине камина.

— Те, кто хочет поехать, — зевнула Хельви, — покинули праздник одновременно с нами. Это в основном молодые придворные. Им хватило. Сейчас догуливает старая гвардия. Они уже не охотники.

Деми кивнул. Сидеть у огня было необыкновенно приятно. Первая возможность расслабиться за сегодняшний день. В мягком халате на белом песцовом меху он наконец согрелся. Большая, не слишком уютная спальня погрузилась в полумрак, нарушаемый скачкой теней от зажженного камина, и выглядела вполне дружелюбно. Хельви больше не острила. Она положила на колени деревянный ларец и разбиралась среди коробочек с сухими травами.

— Вы нас случайно не отравите в темноте? — спросил Харвей.

— Это был бы выход. — она, наконец, отыскала вербену и начала ломать сухие палочки, листья сами крошились под ее пальцами в темный порошок. В полусумраке лицо королевы выглядело совершенно иначе, чем днем. На нем застыло мягкое и задумчивое выражение. Так она нравилась Деми гораздо больше.

Идиллию нарушил дикий рев со двора, куда выходили окна спальни.

— Хельви!!! Я сверну ему шею!!!

Герцог без труда узнал голос лорда Босуорта.

Королева покачала головой и сняла с колен ларец.

— Он все-таки напился. — женщина подошла к окну.

Их покои располагались на втором этаже, и сейчас сверху хорошо было видно, как Дерлок некоторое время кружил по пустынному двору с факелом в руках, а потом до половины рухнул в фонтан с лилиями.

Судя по выражению лица Хельви, она не боялась, что фаворит утонет. Королева подошла к входной двери, открыла ее резким толчком и бросила страже:

— Один из вас, живо, найдите Мак-Дагана, передайте, королева сказала: пусть они немедленно вытащат своего командира из фонтана и уложат спать!

Деревянная створка захлопнулась с гневным стуком.

Через некоторое время во дворе послышались топот ног, возня, бессвязные крики: Дерлок явно отбивался от своих и желал умереть тут.

— Хельви! Ты… ты… Я сверну ему шею!

Королева снова села у огня и подняла с закипевшего чайника крышку. Зеленовато-серый порошок вербены посыпался в воду. Харвей помог ей перехватить деревянную ручку посудинки и снять ее с огня. Молодая женщина была все еще очень раздражена и нервно плеснула горячей воды себе на ногу.

— Ой! Чтоб его! — чайник опустился на мраморную полку камина. — Голову он свернет!..

Деми хмыкнул.

— На его месте я бы сделал тоже самое. — спокойно произнес он.

— Видите ли, дорогой сэр, — язвительно отозвалась Хельви, — если в ваших устах это только ничего не значащий эвфемизм, то лорд Босуорт смотрит на мир с детской прямотой.

— Мне надо его опасаться? — пожал плечами Харвей. — Если он захочет выяснить со мной отношения, я всегда буду к его услугам.

— Боже, — простонала королева, — меньше всего я хочу стать вдовой и открыть вакантное место для владыки Фомариона.

— А почему вы думаете… — в запальчивости начал Харвей.

— Хотите есть? — вдруг спросила она. — Вредно целый день так волноваться на голодный желудок. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

Он секунду молчал, потом рассмеялся.

— А вы-то почему не ели на пиру?

— В моем корсете? Благодарю покорно. — Хельви встала и направилась к столу. — Здесь в полотенцах пирог на блюде. Еще теплый. Тетсинда постаралась.

Харвей вдруг почувствовал адский голод. Сейчас он легко проглотил бы не только пирог, но и половину праздничного стола.

— С чем начинка?

— С крольчатиной и черносливом. — отозвалась Хельви, орудуя на блюде золотым ножом. — Еще лук, морковка кака-то, укроп, кажется. В Беоте разве не делают таких?

— Ну уж не знаю. — пожал плечами лорд, подхватив здоровенный кусок, который она ему протягивала. — Моя первая свадьба состоялась очень рано. Мне было 16, я плохо помню, чем там кормили на ночь.

— Ваша жена, мать Персиваля… она умерла?

— Да. — Харвей перестал жевать.

— Вы ее любили? — королева смотрела прямо на него, от чего Деми сделалось не по себе.

— Да, наверное. — сказал он и с трудом проглотил кусок. — Наверное, так это и называется. Гудрит была очень достойная женщина. Верная жена и хорошая мать.

Хельви показалось, что этими словами он отгораживается от нее, изначально неверной жены и никакой матери, если принять во внимание Дерлока и королевские обязанности.

— Впрочем, это было давно. — вздохнул Харвей. — Персивалю исполнился год, когда ее не стало. Чума.

— Сожалею. — протянула Хельви. — Вина?

— Да, если можно. — лорд кивнул.

Королева принесла со стола серебряные кубки и кувшин со старым альгусским.

— Хороший вкус. — слегка пригубив, одобрил герцог. — За что?

— За то, чтоб с честью выбраться из той неурядицы, в которую мы сами себя загнали. — насмешливая улыбка тронула губы Хельви.

— Мне нравится ваш оптимизм. — Харвей осушил чашу. — За тех, кому нечего терять.

Он понял, что на голодный желудок быстро хмелеет и с удвоенной силой принялся за пирог.

— Королевский Совет утвердил за вами титул принца-консорта. — сказала Хельви, допивая вино и тоже отламывая себе кусок пирога.

Консорт — это, конечно, не то, на что надеялся Харвей, но он промолчал.