Миледи и притворщик - Антонина Ванина

Мы покинули Палату Казны через коридор и полуподвальное помещение, что завело нас в настоящий подземный ход. С горящими факелами в руках мы шли по грязному полу, переступали лужи и трупы крыс, пока не выбрались наружу в не менее грязный и дурно пахнущий квартал.

Три снаряжённых коня действительно ждали нас привязанные к столбу у пустой, пропитанной кровью забитых животных лавки в конце торгового ряда. На наше счастье, квартал мясников оказался безлюдным. Зато в соседнем квартале гончаров громыхали петарды, из окон лилась музыка, а из харчевен и кабаков на улицы то и дело высыпали люди. В эту гущу развесёлого праздника мы и направились – где же ещё в столь поздний час можно затеряться в толпе и скрыться от глаз возможных преследователей?

Сеюм догадался прихватить с собой мою жёлтую мешковидную накидку и плащ для Стиана, чтобы скрыть под ними наши изысканные дворцовые одежды. Сумка, из которой он вынул эту маскировку, теперь висела у меня на плече под жёлтым полотнищем, а в ней покоилась заветная склянка с головой Генетры в меду.

Столь необычная ноша добавляла мне нервозности, особенно когда из-за очередного закоулка нам навстречу высыпала развесёлая компания слегка нетрезвых гончаров. К счастью, никто в полумраке освещённых факелами улиц не признал в Стиане того самого сатрапа-искупителя, что оплатил баснословный заказ на керамику для дворцовой кухни, да и появление лишайной дылды в жёлтом их тоже не волновало – они были заняты более важными делами. Например, пели песни и по очереди отпивали вино из горла кувшина.

В закоулок, где прятался господин Шиам, нас привёл Гро. Это он завилял хвостом и припустил вперёд, когда учуял впереди человека, что целый месяц заботился о нём. Кажется, и сам господин Шиам успел немного прикипеть к псу. Стоило тому подбежать ближе, и господин Шиам провёл ладонью по серому загривку.

– Сюда, – махнул он рукой и завёл нас за угол, где возле бочки с дождевой водой топтались две сонные лошади.

Стиан спешился и помог слезть с коня мне, чтобы мы пересели на гружённых нашими вещами лошадей, которых и привёл с собой господин Шиам.

– Прости меня, госпожа Имрана, – подойдя ко мне вплотную, виновато заговорил он. – Прости, что пригрел змею в своём доме тебе на погибель.

– Не вини себя, – решила я приободрить его. – Всё ведь хорошо закончилось. Мы снова на свободе, и твоими стараниями навсегда покинем Шамфар. Благодарю тебя, господин. И прощай.

Взобравшись на лошадь и притянув к животу хрупкую склянку, я уже собралась ехать за Сеюмом, но решила дождаться, когда Стиан попрощается со своим благодетелем.

– Кто тот человек, что ведёт вас за собой? – с опаской спросил господин Шиам.

– Ещё один узник дворца. Не бойся, ему можно доверять. А его дворцовых коней уведи к восточным воротам и отпусти. Запутай стражам следы, чтобы они не поняли, куда мы уехали.

– Я всё сделаю, будь спокоен. Удачи тебе.

– Прощай.

Мы покидали город через южные ворота, которые для нас любезно распахнули, стоило Сеюму кинуть в ладонь стражнику пару золотых монет. Обогнув городские стены, мы взяли курс на запад и, отыскав железнодорожную колею, ехали вдоль неё до самого рассвета.

С восходом солнца мы нашли убежище в густой рощице. Прежде чем лечь спать, Стиан расстелил на траве свой плащ, расстегнул роскошный кафтан и стянул с шеи печать Сарпов, чтобы положить её в дорожную сумку.

– Да уж, – задумчиво произнёс он, – как-то нехорошо вышло. Надо было оставить её в покоях, но у меня совсем всё вылетело из головы.

– Ничего – сказала я, – думаю, для Сураджа сделают ещё одну такую штуку. А может, он передал тебе лишь копию, а оригинал лежит где-нибудь в его личной сокровищнице. В любом случае, тебе будет что передать в университетский музей.

– Это точно, – усмехнулся он и потянулся к моей сумке, чтобы порыться в ней и вынуть помолвочное кольцо. – А это я передаю тебе, – сказал он, стягивая с моего пальца серебряную змейку от сатрапа и водружая вместо неё свой подарок, – и пусть теперь всякий сластолюбец и похититель чужих невест знает, что ты моя и только моя.

– Невеста? – протянул со своей лежанки Сеюм, – а я думал ты всего лишь помощник Имраны, а не жених.

– А тебе и не надо об этом думать, – не слишком-то ласково ответил ему Стиан. – Ты же шесть лет заведовал делами гарема. Что ты можешь знать о простых человеческих отношениях без письменных договоров и учётных книг?

Услышав о книге, в сердце больно кольнуло. Стиан ведь книгу соитий имеет в виду. Неужели он туда заглядывал? И видел там моё имя? Но ведь я ему всё объяснила, это была лишь деловая встреча с сатрапом и ничего более…

– О, – усмехнулся Сеюм, глядя Стиану в глаза, – я много чего знаю о человеческих отношениях. Особенно, в какой чёрный омут готовы окунуться люди, лишь бы получить самые сытные крошки со стола.

– Верю, что гарем тебя многому научил, – усмехнулся Стиан. – Но ты и сам не так-то прост. Как так вышло, что за шесть лет ты дослужился до старшего евнуха? Иные десятилетиями завоёвывают доверие своих хозяев.

– У меня столько времени не было. Поэтому, когда выдался удобный случай, я просто воспользовался слабостью глупого Сураджа и оплошностью прежнего старшего евнуха. Первый устроил во дворце резню, второй бежал, а я занял его место как самый расторопный и исполнительный из всех евнухов, что остались во дворце.