Князь лжи - Андрей Смирнов

Эдрик и Вельнис встречались в старой башне почти каждый день. Вельнис училась увлеченно, внимание же Эдрика занимали не столько тренировки, сколько сама девушка. Он полагал, что Вельнис служит княжне не только камеристкой, но и ближайшим телохранителем – во всяком случае, уровень ее подготовки для этого был вполне достаточным, а юбка, стройная фигурка и симпатичная мордашка могли ввести в заблуждение любого злоумышленника, сумевшего миновать внешний кордон дворцовой стражи.

Сам Эдрик от тренировок не получал ничего. С таким же успехом он мог бы фехтовать игрушечным мечом в песочнице с пятилетним мальчуганом. Он не говорил ей об этом. Тренировки были поводом для встреч. Конечно, она заманила его, кокетничала и вертела хвостом, но в конце концов сумела возбудить в нем любопытство. Она была необычной, независимой, такой же свободной и уверенной в себе, как и он сам. Эдрик собирался – рано или поздно – закрутить с ней романчик, но пока – он чувствовал это – раздевать ее еще слишком рано. Всему свое время. Трактирную служанку он мог бы заманить на сеновал с куда меньшими усилиями, но что служанка могла дать ему, кроме скуки?.. К механической стороне секса Эдрик Мардельт относился так же, как к еде, питью и сну – хорошо, когда они есть; но если их нет, можно обойтись и без них. Вельнис казалась ему экзотическим цветком, выросшим в унылом лабиринте человеческого мира. Он был готов потратить силы и время на то, чтобы рассмотреть цветок поближе и, может быть, даже сорвать…

Постепенно их отношения становились все более близкими. Она смеялась его шуткам, не противилась прикосновениям, не стесняясь, говорила о том, что думает и чувствует – сознание Эдрика отмечало все эти детали, как маленькие шажки на дороге соблазна. Впрочем, неизвестно еще, кто кого соблазнял. Она пригласила его в игру, но он знал, что стоит ему ошибиться, перестать чувствовать ее, поторопить события или, наоборот, пропустить знак, разрешающий сделать следующий шаг – и ее нынешняя увлеченность сменится разочарованием. Он окажется недостаточно хорош для нее. При таком отношении у нее вряд ли могло быть много любовников… если они вообще были. Она предъявляла к мужчинам слишком высокие требования. Обычный ухажер на месте Эдрика давно испугался и убежал бы от нее… или, занервничав, допустил бы ошибку. Эдрик не беспокоился, потому что не боялся проиграть. Он вообще не допускал мысль о поражении. Он чувствовал, что именно это качество, эта уверенность и привлекает ее больше всего – в свою очередь, она хотела победить, разгадать Эдрика.

Но даже общение с Вельнис, которое он по большей части воспринимал как игру, развлечение – не могло надолго развеять его дурного настроения, возникавшего, как только предстояло снова садиться за чтение. Чтобы как-то отрешиться от опротивевшего перелистывания страниц, Эдрик на досуге придумал еще одну версию случившегося. Версия заключалась в том, что колдун Аронгобан вовсе не был так отстранен от работы Маскриба, как хотел показать. Когда Маскриб нашел по-настоящему ценную книгу, Аронгобан решил, что в его библиотеке она будет смотреться лучше, чем в Обсидиановой Башне, для чего и подстроил «несчастный случай». Оставалось только придумать, как можно проверить эту идею, но Эдрик сомневался, что даже при всех своих талантах сможет вывести на чистую воду волшебника, отдавшего практике магии всю свою жизнь. За прошедшее время Аронгобан, если он и вправду был замешан в убийстве Маскриба, мог промыть мозги всем вольным и невольным свидетелям столь тщательно, что до правды уже никогда и никому не добраться.

От этой версии пришлось отказаться, когда книга нашлась. Если б Аронгобан и впрямь так не хотел, чтобы Фремберг получил сие литературное произведение, он после убийства не оставил бы книги в библиотеке, куда потом допустил Эдрика.

Сначала Эдрик обнаружил несколько фолиантов, имевших одинаковые рисунки с теми, что были изображены на разрозненных листах, с которыми он сверялся в поисках. Однако тщательное изучение текста породило очень серьезные сомнения в том, что это то, что ему нужно. В книгах не содержалось ничего настолько ценного и необычного, чтобы об этом стоило докладывать заранее, до высылки копии, как поступил Маскриб. Имелась, правда, еще одна книга на незнакомом языке… Эдрик на время отложил ее в сторону и буквально на следующий день нашел то, что заставило его прекратить поиски. Не потому, что закончились обрывки тех произведений, которые хранились в комнате Маскриба – их было еще предостаточно. Не потому, что в книге были записаны заклятья или ритуалы по вызову могущественных демонов, мечтающих разорвать вызывателей на части. Книга содержала нечто важное для самого Эдрика.