Воскрешение - Дебби Виге

— Что? Что ты такое говоришь?! — взвился колдун.

— Преодолей себя! Ведь многим довелось пережить на своем веку кое-что похуже, тебе такое и не снилось. А у тебя — о горе! — нелюбимый отец. Тебя, значит, изуродовали в бою. Да! Еще потерял единственную любовь — из-за собственного, заметь, эгоизма! Все не желал никого к себе подпускать. Придурок жизни, тьфу ты! Хочешь усовершенствовать мир? Хочешь, черт тебя дери, жить полноценно, а не влачить жалкое существование? В общем, так — как решишь взять себя в руки, ты знаешь, где меня искать.

С высоко поднятой головой Ева неторопливо удалилась. Жеро вновь остался один... в ожидании... с плюшевым медвежонком в руках.

ХОЛЛИ, АЛЕКС, ПАБЛО, АРМАН И ХРАМ ВОЗДУХА

Под Мумбаем

— Инсендио! — воскликнул Алекс — и вспыхнул огонь.

Холли благодарно улыбнулась. Они устроили в пещере чудесное жилище: создали шелковые подушки, мозаичные светильники и низкие резные столики, инкрустированные перламутром.

В трех милях к западу Каррутерс обнаружил небольшой филиал Верховного ковена — перед рассветом они его атакуют, а пока нужно поесть, отдохнуть и согреться.

— Никогда бы не подумал, что доведется поохотиться на колдунов в Индии, — сказал Алекс, протягивая ноги в носках поближе к веселым оранжевым язычкам пламени.

— Да, жизнь полна неожиданностей, — тихо отозвалась Холли.

— Аминь, — заключил Арман и перекрестился.

Они с Пабло, видимо, не на шутку тревожились.

Когда же Холли обеспокоенно спрашивала, в чем дело, Арман всякий раз неуверенно отвечал, что все в порядке.

«Неужели он мне не доверяет?» — недоумевала про себя девушка.

— К столу! — объявил Алекс, разворачивая сыр, хлеб и прочие вкусности, которыми они запаслись в последней деревне. — А вот и спиртное или что-то в этом роде — творение местных умельцев. — Он достал кожаную бутыль и зубами выдернул пробку. — За что будем пить? За смерть врагов?

— За жизнь, — откликнулся Арман.

Теперь перекрестился Пабло.

— Ладно. — Каррутерс прильнул губами к горлышку и, глотнув, состроил недовольную гримасу. — Кислятина!

Алекс взглянул на Холли; выражение недовольства мгновенно исчезло с его грубоватого лица, озаренного пляшущими отсветами пламени. Он протянул девушке бутыль и тихо сказал:

— За жизнь.

Ведьма отхлебнула из горлышка — напиток оказался очень сладким.

— Силы тьмы выстраивают войска, — хмуро промолвил Арман, вглядываясь в жарко потрескивающий огонь.

Впрочем, об этом знали все. У Холли даже появилась привычка опасливо озираться по сторонам.

Она чувствовала: затевается нечто грандиозное... А у нее на руках пока лишь отдельные части большой головоломки. Только что с ними делать?

Богиня в последнее время безмолвствовала. Оставалось только гадать, что означает ее молчание: одобрение, недовольство или безразличие.

Учитывая жертвы, которые уже пришлось принести божеству, безразличие казалось теперь не худшим вариантом. По крайней мере, Холли знала, чего ожидать от себя — и от Армана с Пабло, хотя в открытую они ничего друг с другом не обсуждали.

Алекс лениво, точно нежащийся на солнце кот, вытянулся рядом.

Девушка нахмурилась. Чего ждать от Каррутерса, она тоже знала: скоро его терпение лопнет и он примется настаивать на заключении духовного союза.

Эта мысль приводила Холли в ужас.

В последний раз она соединялась духовными узами при одержимости — тогда ее состоянием воспользовался заклятый враг Майкл Деверо. К счастью, духовным единением все и ограничилось.

С Алексом так не получится, он захочет полноценный союз — союз душ и тел. А ведь Холли всегда надеялась, что ее первым мужчиной станет Жеро. Впрочем, дверь захлопнул он, не она. Прикрыв глаза, девушка вспоминала прикосновение его губ.

Поток ее мыслей как будто переплетался с чужими думами — думами прародительницы Изабо, вздыхающей о своем муже Жане.

«Où? Оù es-tu? Где ты?»

«Моn ăme? Моя душа?