Пыль дорог - Ксения Баштовая

— Итак, что мы тут имеем? А имеем мы тут попытку незаконного вызова демона, пресеченную добропорядочными… э-э… благородными донами. — Насмешку в голосе стражника, прекрасно знавшего, из чьих уст может звучать подобное Обращение, господа «добропорядочные благородные доны» постарались не заметить. — Что ж, остается только арестовать преступника…

Бубновый туз не дал ему договорить.

— Господин стражник, — сладко улыбнулся он, — я надеюсь, вы понимаете, что господин вызывающий находится под сильным впечатлением. Он так надеялся на появление демона, но благодаря нашей беспримерной храбрости у него ничего не вышло. — Фавн за спиной у Ирдеса поперхнулся смешком. Поперхнулся именно потому, что Ирдес, не оборачиваясь, двинул его локтем. — И сейчас он может попытаться наговорить на нас — нести всякую ерунду, приписывать двум верноподданным Его Величества совершение невесть каких преступлений.

— Я все понимаю, господин торговец, — хмыкнул тренти. — А также я понимаю, что к смерти родственника господина вызывающего вы не имеете никакого отношения?

— Абсолютно! — в один голос заверили Кроссарта его собеседники.

Фабиар только вздохнул. Подхватив и с трудом удерживая тяжеленное тело бесчувственного тролля, он направился к выходу.

— Мальчик далеко пойдет, — чуть слышно бормотнул фавн.

— Главное, чтоб в противоположную от нас сторону! — не остался в долгу эльф.

Тренти сделал вид, что ничего не услышал.

Сдав злобного и ужасного нарушителя на руки дежурному по городу, Фабиар решил, что до рассвета всего ничего, и вернуться домой, выспаться и вновь прийти на работу он попросту не успеет, а потому заглянул в свой родной кабинет. Собирание нового браслета столь уморило юного стражника, что он так и заснул — в обнимку с горстью поганок, иголкой и суровой нитью.

— Кроссарт, мать твоя горгулья, что это значит? — Грозный рык начальства застал Фабиара в тот момент, когда он еще видел сны.

Стражник выронил толстую оркскую иголку, подскочил на месте и, отсалютовав, бойко начал:

— Докладываю! За сегодняшнюю ночь было окончательно выяснено, что дело по убийству архивариуса Румиела может быть передано в архив за отсутствием события преступления. Господин Дэмитриас Румиел, неоднократно обращавшийся в городскую стражу с требованиями найти убийцу его отца, в настоящее время задержан в связи с попыткой незаконного вызова демона, и в ближайшее время в отношении него будет возбуждено уголовное дело в соответствии с требованиями статьи сто сороковой Уголовно-процессуального Уложения Гьертской импе…

— Издеваешься ты надо мной, что ли? — взревел боггарт, яростно тыча пальцем в обложку дела. — Это что такое?!

Фабиар осторожно скосил глаза вслед за указующим перстом О'Кадогана, разглядел свое ночное художество и мысленно застонал, представляя, как он будет объяснять начальству свои экзерсисы.

Впрочем, господин стражник был не единственный, кто встретил это утро не в самом радужном настроении. Рассвет застал бубнового туза на пороге небольшого дома в Ольховом переулке. Ирдес не собирался ни стучать в дверь, ни пытаться вскрыть ее — он просто ждал. А так как ждать пришлось долго, то сейчас эльф сидел на ступенях, прислонившись щекой к дверной створке, и сладко спал.

Солнце осветило улочку, пустило солнечных зайчиков по дороге. Мимо прошла, чудом не задев спящего Ирдеса, молодая, крепко сложенная тролльчанка, гоблинша-цветочница перебежала через дорогу с полной корзиной начинающих распускаться зангедских фиалок, фавн в военной форме промаршировал, чеканя шаг. А эльф все спал.

Дверь открылась неожиданно, от души толкнув бубнового туза и выпустив на улицу двух детишек. Некоторое время они стояли, оглядываясь по сторонам, а потом повисли на не до конца проснувшемся Ирдесе, радостно вереща:

— Папа! Папа пришел!

Но если чада были счастливы видеть отца, то найти общий язык с их матерью оказалось сложнее. А точнее, вообще невозможно. Эрика Герад, выглянувшая на улицу вслед за детьми, наотрез отказалась общаться с Ирдесом и, затащив Хэлле и Рихара в дом, попросту захлопнула дверь.

Бубновый туз уныло пнул ногою захлопнувшуюся створку и, развернувшись, направился прочь. Надо было что-то делать.

Трефовому тузу перстень отдал Тишт, свой гильдейский знак Ирдес попросту сдал в переплавку, раздавив камень-вставку сапогом — ювелир Ормениел пообещал к вечеру сделать копию, а вот возвращать кольцо в Червовую гильдию эльфу пришлось самому.

В особняк, принадлежащий червам, глава гильдии воров заходил с некоторой опаской. Каково же было его удивление, когда на невинную просьбу проводить его к донне Корсолиани юная черва внезапно уставилась на него так, словно на месте эльфа вдруг появился огнедышащий демон, сглотнула комок, застрявший в горле, и ткнула пальцем в сторону неприметной, настежь распахнутой дверки.

Следующее потрясение ждало бубнового туза в комнате: в мягком глубоком кресле сидела, вольготно откинувшись на спинку… Илейшериа Эштас.

Светлая эльфийка даже не попыталась встать при виде бубнового туза. Лишь улыбнулась и сладко протянула:

— Доброе утро, благородный дон.

— Доброе утро… — Внезапно до эльфа дошло, как к нему обратились. — Благородная донна?

— Я тоже рада видеть вас, благородный дон, — промурлыкала эльфийка, отбрасывая с высокого лба прядь волос — Что привело вас сюда?

— Простите, благородная донна, но мне показалось, что еще вчера я разговаривал с другой главой гильдии? — Ирдесу очень хотелось сказать ей какую-нибудь гадость. И, судя по тому, как омрачилось чело донны Эштас, это ему удалось.

С ее лица пропал всякий намек на улыбку:

— Донна Корсолиани приняла решение, что она слишком стара для подобной работы, и предложила этот пост мне.

— Добровольно? — невинно поинтересовался эльф.

— Абсолютно, — не менее честно ответила эльфийка. Ирдес помолчал и медленно начал:

— Я к вам по делу, благородная донна. Случилось так, что совершенно случайно я нашел на улице кольцо, которое очень напоминает гильдейский знак. Оно не ваше? — Бубновый туз протянул эльфийке перстень с жемчужинами.

— Увы, благородный дон, — усмехнулась дама, вскидывая руку с тяжелым золотым украшением. — Это простое совпадение. Гильдейский знак Червовой гильдии никто никогда не терял.

Дон Герад безразлично пожал плечами:

— Ну что ж, было приятно пообщаться, благородная донна. — Он развернулся, собираясь уходить, и услышал за спиною беспечное:

— Заходите еще, благородный дон!

В «Пьяном гноме» были заняты все столики. Молодая орчанка, жена трактирщика, порхала от кухни к залу, едва успевая разносить заказы. Впрочем, сидящую у самого выхода парочку: чистокровного темного эльфа и мужчину, в чьих предках были не только люди, — это не особо волновало. Эльф задумчиво тасовал колоду карт, неподалеку от его собеседника стояла, прислоненная грифом к стене, старая гитара с поцарапанным корпусом.