Я - ваша крестная ведьма! - Наталья Жарова

Попасть туда можно либо по специальному приглашению, либо… правильно, в качестве жертвенной девы.

Именно последний вариант рассматривался нами в первую очередь.

Насчет меня проблем не возникало, я — дева, и никто не посмеет назвать меня мужчиной. А вот ребята немного приуныли. Но им крупно повезло, ибо рядом есть свежеаттестованная ведьма с весьма богатой фантазией!

— Нет! — орали они, старательно прячась за Горыновну, — Даже думать о таком не смей!

— Ну, мальчики, это же всего на время. А потом я обязательно превращу вас обратно в мужчин, — уговаривала я друзей.

— Ни за что!

— Это не больно. Кажется. Дай, только попробую, — я почти достала Емелю, но тут же получила по лбу. Обидно, однако, — Ну и идите такими, черт бы вас побрал! Пусть вас сожрут в первую очередь!

На нас посыпались искры. Змея Горыновна от души хохотала, глядя как глупые человеки, то бишь мы, играют в кошки-мышки.

— Ой, не могу, — надрывалась она, выплескивая новый столп искр, — Такие смешные! Не хотите по-волшебному, можно по-простому. Давай откушу, где надо и все нормально будет. Согласны?

Ребята резко затормозили, и ошалело взглянули на трясущуюся от смеха Горыновну:

— Не надо…

Я довольно улыбнулась. Вот, я намного безобиднее, а они ерепенятся.

— Девочки, милые, хорошие, ненаглядные… — начал Емеля.

— Очаровательные, прелестные, обворожительные леди… — продолжил Руслан.

— Красавицы, умницы, рукодельницы, — добавил Богдан и все хором закончили, — А можно как-нибудь по-другому?

Мы с Горыновной переглянулись.

— Можно, конечно, и по-другому, но это будет намного труднее, так как грозит разоблачением.

— Мы согласны!!!

Ну что с них взять?

И вы думаете, после этого согласия, мужчины больше не кричали свое решительное «нет»? Как бы ни так.

— Зачем это? Я не хочу! — Емеля вырывался из сильных лап Горыновны, пока я старательно наносила ему макияж.

— Сиди смирно, а то сейчас помада растечется. Не хотели по-волшебному? Вот теперь сиди и молчи. Раскрой-ка глазки пошире… Да, не дергайся! Сейчас реснички удлиним. Такой девкой заделаешься, любо дорого посмотреть!

На подушках, уже в полном «женском» облаченье, понуро восседал Богдан и приглаживал пальцем тонко выщипанные брови. Его тяжелый взгляд выражал все что угодно, только не благодарность.

Руслана я подрядила доставать из воздуха (или откуда он там все берет?) платья, парики и туфельки от сорок второго до сорок шестого размера. Весь пол уже завален одеждой, но князь все не останавливался, видимо надеясь, что так сможет оттянуть время своего чудесного преображения. Ха, наивный.

— Готов, — выдохнула я, кивая Горыновне, — Можешь отпускать.

Емеля пулей отлетел к противоположной стене и, взглянув в маленькое ручное зеркальце, завыл по-щенячьи.

— Следующий! — провозгласила я, окидывая Руслана оценивающим взглядом, — Идем, дорогой.

Вмиг побледневший, с расширенными от ужаса глазами, князь подставил свою симпатичную мордашку под мои нетерпеливые пальчики.

Что такое? Боишься. А как купаться со мной в ручье нагишом, значит смелый, да? У-у-у, сладкое слово «месть». Сейчас ты будешь самым красивым в этом бабьем царстве. Уж я постараюсь.

Сотворив боевой раскрас современной косметикой и с остервенением выщипав мужские брови, я сладко промурлыкала:

— Руслан, милый, а я тебе та-а-акое платье потрясающее приглядела! Вот только оно коротковато малость. Так, что придется тебе ножки побрить. Как для чего? Ты сам подумай, разве бывают леди с волосатыми ногами? Видел таких? Эх, многое ты видел, да все не то… Ну да ничего. Сейчас исправим!

Приложив к княжеским икрам восковые полоски, взятые из моего мира, так, на всякий случай, я обратилась к Горыновне:

— Держи крепче.

— Зачем? — подозрительно поинтересовался Руслан, — А-а-а! О-о-о! У-у-у! Ы-ы-ы….

— Отличненько, — спокойно резюмировала я, — Зону бикини делать будем?

Через полчаса все три «женщины» выстроились вдоль стеночки для последнего просмотра.

Насупленный Богдан, в милом сарафанчике розового поросячьего цвета с веселенькими ромашками вдоль подола. Он сосредоточенно придерживал рукой сползающий на бок кокошник с искусственной косой и тревожно косился в мою сторону.

Веснушчатый Емельян, сложив бровки домиком, нервно теребил широкую цыганскую юбку с повязанным на талии платком. И смахивая с лица черные пряди кудрявого парика, пытался приладить за ухо душистую розу.

А вот сразу же после них затесалась совершенно удивительная девица почти двухметрового роста, с богатырским разворотом плеч и русоволосой шевелюрой завитой на мелкие бигуди. Она единственная не склонила смущенно голову, встретившись с моими смеющимися глазами, а лишь надменно вскинула массивный подбородок, демонстративно скрестив руки на широкой груди. Джинсовая мини-юбка обтягивала мускулистый зад. Ажурная блузка больше подчеркивала, нежели скрывала лиловый бюстгальтер. Гладкие ножки затянуты в черные чулки-сеточку, а на накаченном бедре игриво красуется фиолетовая подвязка. Образ завершали черные туфельки сорок четвертого размера на высоченных шпильках.

— Красавицы! — радостно озвучила мысль Змея Горыновна.

— Ага, — гордо согласилась я.

Мужчины (или скорее «дамы») с тяжким вздохом оглядели друг друга.

— Чем быстрее начнем, тем скорее все закончится, — пробубнил Богдан, — Поехали, что ль?

Горыновна вытащила из темного угла огромную корзину. Подождала, пока мы разместимся внутри, подхватила в цепкие лапы и взмыла к небесам.

На востоке царства Лукоморского расположилась Стеклянная гора. Прозрачная, словно слеза. Твердая, как алмаз. И стоял на вершине той горы дворец, искрящийся цветными бликами. На жарком солнце светил золотом, при месяце ночном — серебром. Стены из хрусталя горного, крыша из каменьев самоцветных. Пол коврами заморскими устелен, окна шелками иноземными занавешены. И жил во дворце Хрустальном дракон окаянный. Арзом прозванный…

— Держитесь! — прокричала Горыновна, идя на посадку.

— А-а! Оуй, — дружно застонали мы, вываливаясь из корзины на землю-матушку.

Рядышком виновато топталась Змея, сложив уставшие крылья:

— Извините, я не хотела…

— Не хотела?! — Богдан вытащил свой кокошник из-под Емели, — Не хотела? Как я это теперь надену?! Словно корова всю ночь жевала. А коса моя где? Как я без косы буду?

— Держи, — Руслан протянул потрепанную косичку, — Тебе помочь?

— Себе помоги, — огрызнулся Богдан, — Все чулки порвал. А еще княжна называется.