Удар молнии - Дмитрий Казаков

Резко крутанув руль, я выровнял полет около самой земли и понесся на высоте полуметра, словно древний кар на колесах. Лавируя среди движущихся на этом уровне служебных городских механизмов, я чувствовал себя самоубийцей. Шансов уцелеть в бешеной круговерти было немного.

Преследователи не отставали. Их "Форд" был мощнее и все время маячил сзади, не отдаляясь больше чем на полсотни метров. Я вынужден был рисковать, но весь риск приносил мизерный эффект.

Пришло время менять тактику.

Я сделал резкий поворот и помчался по узкой улице, почти лишенной транспорта. Повернул еще и затормозил в узком тупике. Перегрузка швырнула меня вперед, на приборную доску.

Судя по резкой боли и капающей на губы крови, я разбил нос. Ничего, до свадьбы заживет.

Я едва успел выбраться из машины и поднять пистолет, когда из-за поворота вылетели преследователи. "Форд" резко сбросил скорость, чтобы не врезаться в стену… и стал прекрасной мишенью.

С такого расстояния не промахнется и ребенок!

Отдача чуть дернула руку назад и я тут же упал на землю. Грохот взрыва ударил по ушам, но корпус такси спас меня от ударной волны, лишь на руку упало нечто горящее. Я спешно стряхнул с рукава пылающий кусочек пластика размером с ноготь.

Я поднялся. Остатки "Форда" горели оранжевым пламенем, переулок затягивало черным смрадным дымом. Бойцы Триады, позарившиеся на мою шкуру, догнали только собственную смерть.

Оставалось немного времени до того момента, как появятся полицейские машины. Вариант с дальнейшим использованием угнанного такси я сразу отбросил – информация о том, что с ним что-то не так, уже достигла диспетчерского пункта, так что далеко я не уеду. Нужно было скрыть следы моего пребывания и делать ноги.

Я тщательно вытер отпечатки пальцев с блока управления и дверцы, после чего заспешил к выходу из тупика. Успел отойти метров на сто и свернуть за угол, прежде чем слуха коснулся ритмичный вой, предвещающий скорое явление стражей порядка.

Я совершенно не представлял, в каком районе города нахожусь и что дальше делать. Пока просто шагал безо всякого плана, стараясь уйти от возможного преследования.

Далеко вверху с ревом и рокотом проносились кары, по сторонам тянулись огромные здания без окон, похожие на склады. Так что я ничуть не удивился, когда впереди блеснула водная гладь.

Река текла спокойно и неторопливо, мимо меня с негромким шелестом проплывала баржа, похожая на громадный башмак без верха. Никакой рубки, никаких следов команды – в наше время речной транспорт, остающийся самым дешевым, полностью автоматизирован. – Ого! – сказал я, глядя на нагруженную под завязку громадину. В голове оформилась безумная на первый взгляд идея…

Всполошенная Триада перекрыла наиболее вероятные пути бегства из Пекина – аэропорты, станции наземного транспорта. Наверняка они придумали что-нибудь, чтобы исключить мой побег с помощью взятого напрокат автомобиля. Но никому не придет в голову, что я удеру по воде!

Насколько я помнил, в сотне километров ниже по течению лежит крупный город Тяньцзинь, где тоже есть аэропорт. Тихоходная баржа затрачивает на путь до него часов десять.

Оставалось только попасть на борт одного из проходящих мимо судов. Лучший вариант – найти какое-нибудь транспортное средство, но никаких лодок или катеров в пределах видимости не было.

Ругаясь, словно пьяный космолетчик, я полез в воду. Она оказалась холодной и грязной. По поверхности плавали пятна весьма подозрительного вида, а запах вызывал подозрения, что плыву я в каком-то химическом растворе. Счастье еще, что не в кислоте.

Баржа показалась из-за поворота как по заказу. Усиленно работая деревенеющими конечностями, я погреб к ней. Кейс с вещами мешал не хуже болтающегося на шее камня, но бросать его не хотелось – без него путешествие будет не самым комфортным.

Когда гладкий борт оказался в полуметре, я неожиданно обнаружил, что уцепиться на нем практически не за что. Изогнувшись, я зашвырнул кейс через низкий фальшборт и подплыл вплотную. Из последних сил подтянулся и вцепился в отверстие слива для грязной воды.

Баржа невозмутимо шла вперед, а я болтался на ней, словно незадачливый паразит, пытающийся прицепиться к брюху кита. Положение было не самое комфортное, да и с берега меня могли заметить в любой момент.

Судорожным усилием я подтянулся, уперся ногой в проходящий вдоль борта уступчик. Мелькнула мысль, что сейчас сорвусь и потону в этой грязной холодной воде. Она вызвала такой испуг, что я всполошенной курицей перелетел фальшборт и хлопнулся на палубу.

Озноб вольготно топтался по телу остренькими копытцами, мускулы сводило от напряжения. Я поспешно отыскал кейс, включил костюм в режим подогрева и забрался в узкую щель между двумя здоровенными контейнерами.

В ней мне предстояло просидеть ближайшие десять часов.

Автомат продажи билетов издал низкий музыкальный звук, из щели высунулся серый прямоугольник из пластика. – Апчхи! – сказал я и потянулся за идентификационной картой.

Путешествие по воде оказалось хоть и безопасным, но не слишком приятным. Холодная вода сделала свое дело – я простудился, а через несколько часов еще и жутко оголодал. Добыть еды на барже не смог бы и волшебник, так что мне оставалось только сидеть, пялиться в сгустившуюся темноту, да слушать недовольное бурчание в желудке.

На развлекательный круиз это походило мало.

На рассвете показался Тяньцзинь. Баржа собиралась плыть дальше, к морю, а я сошел на берег тем же самым образом, каким попал на борт. Нахлебался воды и замерз еще раз.

Но к этому моменту я так устал, что мне было все равно. – Это весь ваш багаж? – спросила девушка, проверявшая билеты. – Да! – ответил я и добавил: – Апчхи!

Если голод удалось заглушить в ближайшем кафе, то с простудой мне пока ничего не удалось сделать. В такси я измазал соплями сиденье, и сейчас, в аэропорту, привлекал к себе взгляды громогласными чихами. – Будьте здоровы, – сказала девушка с улыбкой, – проходите, ваш пятнадцатый выход… – Спасибо, – гнусаво ответил я.

Следующий приступ чихания настиг при посадке на стратоплан. Чудовищным усилием я сдержался, лицо мое при этом так перекосилось, что оказавшаяся рядом стюардесса поспешно спросила: – Что такое? Вам плохо? – Нет, хорошо, – ответил я, – только пожалуйста принесите в семьдесят третий бокс горячего чая… – Хорошо, – несколько недоуменно ответила она.

Глаза у меня слезились, в горле першило, в голове будто перекатывался колючий шар из свинца. Пошатываясь, точно пьяный, я добрался до своего бокса и брякнулся в кресло.

Как здорово, что в стратоплане у каждого пассажира своя, персональная кабинка! Чай принесли сразу, еще до взлета. Я выхлебал его в один присест, потом накрылся пледом и уснул.

Последующие несколько часов и полторы тысячи километров до Тайваня мое сознание пребывало отдельно от тела.