Страна снов - Роберт Л Андерсон

Некоторое время Коннор молчал. Съехав с дублера, они снова прыгали по ухабам узкой грязной дороги, приближаясь к главному входу.

– Где спрятаны деньги? – тихо спросил он.

– В пассажирском кресле, – сразу ответила Деа. – С нижней стороны есть дыра, через нее в сиденье засунут чулок. Должен быть на месте. В прошлый раз был, я проверяла.

Деа снова легла на заднее сиденье – Коннор свернул на парковку. Она вдруг ощутила себя беззащитной: каждые несколько футов они проезжали под фонарем, и яркий светящийся диск обливал ее светом. Она вжалась в нишу между передними и задними сиденьями; теперь заметить Деа было почти невозможно.

Коннор остановил машину и выключил мотор. Снаружи слышались голоса. Сколько же в округе копов – десять, двадцать, больше? Сколько из них знают – или думают, что знают, – о Деа и ее матери?

– Сиди тут, – тихо сказал Коннор, не поворачивая головы. – Я запру машину. Никому не открывай.

– Ладно, – прошептала Деа. На секунду ей стало страшно оставаться одной в темноте, но другого выхода не было.

Коннор ушел.

Скоро ноги Деа свело судорогой, но она боялась шевельнуться. В отделение постоянно входили и выходили люди; раздавались голоса, хлопали двери, разговоры резко прерывались или затихали вдали. Деа пыталась представить, где Коннор и что он делает. Он уже должен быть в здании. Наверное, идет к дяде, по пути соображая, где запасные выходы. Но от волнения мысли Деа сбивались, и в голове назойливо крутилась картинка, как Коннор сидит в пустой белой комнате с двусторонним зеркалом.

Или – от внезапной мысли у Деа перехватило дыхание – он решил ее выдать. Может, он уже жалеет, что взялся ей помогать?

Она отмахнулась от этой ерунды, но беспокойство не проходило. Дыхание густело и рассеивалось, пот катился по спине и собирался под мышками. Деа мечтала о душе, о сильных струях воды или о горячей ванне. Мать всегда наливала самые лучшие ванны, с густой, как сливки, пеной пузырьков, от которой поднимался прекрасный аромат.

Деа казалось, что вот сейчас она проснется и все пережитое окажется сном.

Кошмаром.

Минуты шли. Ей было физически плохо от голода, тревоги и изнеможения. Казалось, она сбежала из больницы пару дней назад, хотя не прошло и нескольких часов. Деа не помнила, обедала ли сегодня. Вроде бы нет – от волнения кусок не шел в горло. Правая ступня онемела; Деа попыталась повернуться и задела локтем учебник, за которым на пол стайкой полетели покоробившиеся от воды листки со следами кофейных кружек. Снаружи шума не услышали – никто не подошел. У Деа мелко дрожали мышцы бедер. Она подалась назад и присела, переместив тяжесть с ног.

Где, черт побери, носит Коннора? Сколько времени прошло – десять минут, двадцать? Она готова просидеть всю ночь, если придется, но если Коннора задержали, рано или поздно придется что-то делать. Жаль, что он не оставил ключи, но в этой одежде можно спокойно выйти из машины и добрую минуту не привлекать к себе внимания.

Совсем близко послышался разговор на повышенных тонах, быстрый обмен репликами, которых Деа не разобрала, и вдруг дверь со стороны водителя открылась.

Это был Коннор. Даже со спины Деа видела, что его слегка трясет от усилий сохранить самообладание.

– Удалось? – прошептала она.

– Тс-с, – он завел мотор. – Да. – Через секунду набитый конверт тяжело упал к ее ногам. Деа подняла его и положила на колени. Все на месте. Две тысячи долларов, если не больше.

– Нормально прошло? – спросила она. Ей страшно хотелось сесть и вытянуть ноги, но она не решалась двигаться, пока отделение полиции не останется позади.

Коннор промолчал. Деа решила, что он не расслышал.

– Коннор? – громче позвала она.

Он вздохнул и ответил, показавшись вдруг намного старше:

– Теперь твоя очередь рассказывать.