Боги Фанмира - Иван Магазинников

Серджиос наносит вам урон: 45 (51 – 6Б физический).

Здоровье: 115/180.

Руст-Там наносит вам урон: 70 (76 – 6Б физический).

Здоровье: 45/180.

[Скрипт «Спаси и сохрани»] > Выполнить(«Закопаться!»).

Мда, похоже, я уже совсем вживаюсь в роль «непися» – тоже недооценил жадность игроков! Да еще и раритетной лопатой у них перед носом размахиваю. Видать, решили, что дешевле снять ее с трупа, чем брать в аренду, благо шанс выпадения вещей из рук очень приличный.

Ну вот и что мне с ними теперь делать? Конечно, можно вылечиться, выкопаться и страшно отомстить, повесив на себя «Щит Веры». И что потом? Даже если удастся разобраться с четверыми, то на это сожгу всю с таким трудом добытую Благодать.

Переждать под землей?

«Воссоединение разума!»

Коварные игроки недоуменно оглядывались, в поисках недобитого меня. Кошка благоразумно спряталась в кустах и даже применила маскировку, так что пока что я не стал ее уводить дальше в лес.

– Ну и куда он делся? Это все ты виноват! – почему-то указал пальцем на орка маг. – Наверняка предупредил его.

– Лучше скажи, что теперь делать будем. Лопата – тю-тю!

– И с этой тоже как-то нехорошо получилось… Эй, уважаемая, если мы вас развяжем, обещаете сказать своим, что мы попали под власть злобного колдуна и действовали не по своей воле?

– Уроды… – процедила Карла.

– Похоже, что не скажет…

– Значит, надо ее убирать.

Судьба женщины была предрешена. После смерти НИПы в Фанмире возрождались снова в течение 24 часов, но при этом они откатывались к некоему базовому состоянию, теряя все накопленные знания – пропадал опыт, полученные умения, обнулялись задания. Оставалась только какая-то часть материальных ценностей, да знания о прочих «неписях», с которыми установлены достаточно прочные связи. Например, односельчане или постоянные торговые партнеры, друзья и родственники.

Так что через сутки в Вязье снова объявится Карла, которая не будет помнить ни о своих убийцах, ни о странном зомби-жреце, ни о том, что ее дочь была при смерти. Правда, в игру была встроена какая-то защита от бесконечных убийств ботов ради наживы или многократной выдачи заданий, так что использовать эту особенность в своих целях не получится.

Смотреть, как бессмертные убивают несчастную связанную женщину, я не стал. Разорвал связь с кошкой, отозвал ее и использовал камень возвращения в логово Ойя.

– Ты отстаешь от графика, – «поприветствовал» меня бог.

Он щелкнул пальцами, хмыкнул и, бесцеремонно открыв мне рот, влил туда содержимое какого-то пузырька. Судя по сообщению о восстановлении прочности языка, это было зелье ремонта. Вовремя!

– Появились кое-какие сложности, но мне удалось их решить… кажется…

– За сутки – всего один алтарь. Придется немного подкорректировать планы, так что сейчас ты отправляешься в прогулку по чудесному мертвому лесу. Будешь осквернять один прекрасный темный храм. Кстати, ты там уже бывал.

Ага. Алтарь Менкаура. В принципе, разумно. С богом-садистом мы и так не в ладах, да и разобраться со жрецом двенадцатого уровня будет легко. К тому же у меня к этому типу личные счеты за Злобного Бука, которого тот отправил за моей головой. Видать, крепко я ему насолил, раз он про меня даже после обнуления вспомнил.

– Кстати, я нашел три коробочки с твоим знаком. Этот символ повреждает магопространственную структуру артефакта-контейнера, а уж найти дефект по образцу… В общем, как только разберешься с алтарем, получишь одну. Лови!

Я пытался осмыслить водопад информации, вываленный на меня гремлином, и свиток подхватил чисто машинально.

– Действуй!

Портал из свитка привел меня на уже знакомую просеку. Путь мертвых. Хруст костей под ногами, мертвая тишина кругом – красота! До цели оставалось около километра, так что я пока перебрал свои свитки, разложив боевые по слотам горячего доступа. Страха не было, ведь со времени нашей последней встречи с темным жрецом Менкаура я значительно окреп.

Отдав себе приказ следовать к переходу, видневшемуся вдали, я быстро перебрал трофеи, доставшиеся с тел гворлингов: пара сотен монет, десяток костяных обычных кинжалов, два амулета с мизерной прибавкой к параметрам, жемчужина и куча бесполезных украшений в виде гребней из рыбьей кости, травяных колечек и носовых палочек – опять же, из костей.

«Обменяв» все это добро с помощью «Жертвоприношения» на три сотни Благодати, я остановился и окружил себя божественной защитой. Умение призыва питомца скоро откатится, а пока придется прогуляться в одиночестве. Проверив, легко ли снимается праща, и повесив свою верную боевую лопату в горячий слот смены оружия, я шагнул в темное марево.

– Ты…

– Я.

Вот и встретились два одиночества. Все так же выряженный во все черное жрец без лица, слуга Менкаура Мучителя. И я, зомби в обносках игроков, посвятивший себя полузабытому болотному духу.

– Я ждал тебя.

Легкое движение руки, и на мои плечи обрушивается неимоверная тяжесть.

На вас наложены эффекты: «Удушающая тьма», «Невыносимая боль», «Темное проклятье», «Зеркало боли», «Ноша мученика». Длительность 1 час.

– Склонись перед величием Менкаура Великолепного, узри его мощь, прежде чем отправиться в чертоги Смерти!

Быстро просматриваю эффекты. Так. Боли я не чувствую и без воздуха могу обходиться довольно долго – так что первые два можно игнорировать. «Проклятье» удваивало получаемый от Тьмы урон, «Зеркало» возвращало мне любой урон, который я наносил, а «Ноша» – втрое снижала мою грузоподъемность. Неприятно, но не смертельно.

Ответил ему пока что «Лихорадкой» и накрыл облаком «Гнуса», чтобы не вздумал колдовать или спрятаться в тенях. Расчет оказался верным: черная фигура словно мигнула и на мгновение пропала, но жрец тут же появился снова, сотрясаясь от кашля.

Подпрыгиваю к нему и хватаю за руку. Свой захват усиливаю «Оковами Веры» и пускаю в ход самые сильные атакующие молитвы.

«Игла Инквизитора» не только наносит урон, но и вызывает сильнейшую боль и жертве, и заклинателю. С губ прикованного ко мне жреца срывается протяжный стон, и от удивления я прерываю молитву: этот недоделанный гот кайфует! Впрочем, чего еще ожидать от последователя бога-садиста?

– Ты один из нас! – вдруг шепчет он.

– Извини, но мне больше по душе синие и зеленые оттенки, – отвечаю и поджигаю его «Очищением».

Черная ряса жреца вспыхивает бледным пламенем, но он даже не пытается вырвать руку из моего захвата!

– Ты умеешь и любишь причинять боль, инквизитор.

Удар «Молота правосудия» бросает жреца на землю, а вместе с ним и меня – под ослабляющими проклятьями мне не удается удержаться на ногах.