Endgame. Вызов - Джеймс Фрей

В его сияющих ласковых глазах они читают: он принадлежит им, а они – ему.

Хиляль пересекает пустынные холмы, бурые и красные.

И наконец достигает своей цели – каменной церкви, крестообразной в плане и скрытой в пещере в скале.

Эта церковь – тайная, она надежно спрятана в кедровом лесу.

Ее возраст – 3318,6 года.

Хиляль пробирается через лабиринт канав, ведущих к церкви.

Становится прохладнее, свет тускнеет. Хиляль доходит до главных ворот, высеченных из камня, как и вся постройка.

Здесь – его наставник. Его духовный водитель.

Его советчик.

Эбен ибн Мохаммед аль-Джулан, бывший Игрок.

Хиляль опускается на колени, склоняет голову:

– Учитель.

– Ты – Игрок, так что я больше не учитель тебе. Войди и расскажи, что ты видел.

Хиляль встает и берет Эбена за руку, и они заходят в стылый воздух подземного помещения.

– Я видел бога, и он поведал нам об игре.

– Да.

– Я видел остальных. Они в большинстве своем невежды.

– Да.

– Я видел, как один умер. И как некоторые другие пытались убивать. Я видел, как десятеро сбежали.

– Да.

– Этот бог назвался кеплером 22b.

– Да.

– Если память меня не подводит, это название какой-то планеты.

– Да.

– Он сказал, что мы должны принести ключи: Ключ Земли, Ключ Неба, Ключ Солнца. Победитель должен завладеть всеми тремя.

– Да.

– Он оставил каменную пластинку, но ничего о ней не сказал. Ее забрал ольмек. С ним пошла девушка из Кахокии. За ними последовала еще одна, из народа My. Никто не заметил, что я видел диск и то, что его забрал ольмек.

– Следи за этим ольмеком, Игрок.

– Да, учитель.

– Уже не учитель. Отныне я просто Эбен.

– Да, Эбен.

– Он вложил каждому из нас в голову по подсказке.

– Да.

– Моя подсказка – круг.

– Что за круг?

– Просто круг. Замкнутая линия. Больше ничего – ни внутри, ни снаружи.

Они доходят до алтаря. Эбен преклоняет перед ним колени, и Хиляль следует его примеру. Они опускают головы. Над ними – Христос, вечно истекающий кровью, вечно страдающий, вечно умирающий и вечно дарующий жизнь, любовь и прощение.

– И ты не знаешь, что этот круг означает? – с расстановкой произносит Эбен.

– Думаю, это диск, который забрал ольмек. Ему должна была достаться моя подсказка. Ему от нее было бы больше проку. Или, возможно, диск должен был забрать я.

– Ты не можешь знать наверняка. Исходи из того, что все идет, как должно. Боги не ошибаются. О чем тебе говорит этот круг?

– Он наводит меня на мысли о диске, но не только. Еще – о круге камней. О каменном круге.

– Да.

– Он намекает на какое-то сооружение. Которое было создано еще в древности, когда боги посещали людей.

– Да.

– Которое строилось на века, как и многое другое в ту эпоху: из камня и мрамора. Памятник пространству, времени и вселенной. Нечто такое, для чего потребовались память и постоянство камня. Его древняя мощь.

– Да.

– Но какой именно из каменных кругов? Их много.

Эбен поднимается. Хиляль остается стоять на коленях.

– Я принесу тебе вина и просфор, – предлагает Эбен.

– Спасибо, Эбен. Мне нужно подумать. В этой простой подсказке скрыто нечто большее. Я должен разглядеть в ней что-то еще.

– Да.

Эбен разворачивается и уходит, тихо шурша своими одеждами.

Хиляль, Игрок от Аксума, от 144-й Линии, складывает руки на коленях.

Закрывает глаза.

И думает о круге.

Сара Алопай, Яго Тлалок, Тиёко Такеда, Ань Лю

Китай, Сиань, район Линьтун, Музей Терракотовой армии

Сара и Яго выходят из такси перед главным туристическим входом в музей, где находится великая и древняя Терракотовая армия. Прямо у входа их встречает кузен Вэя, Чэн Чэн Ду. Чэн Чэн – невысокий человечек, едва ли выше 153 см, приветливый, с блестящими глазами и в очках с толстенными стеклами. На улице всего 17 градусов по Цельсию, но его рубашка с белым воротником пропотела насквозь.

– Да! Да! Здравствуйте! – восклицает он.

Странным жестом он перехватывает левой рукой запястье правой, которую держит перед собой с раскрытой ладонью, – как будто правая рука без помощи левой не работает. Они обмениваются рукопожатиями и представляются. Сара и Яго называют свои настоящие имена. Чэн Чэн ведет их к входу и проводит внутрь по своему пропуску. Вот так все просто: раз – и они уже в музее.

– Итак, что именно мы ищем? – шепотом спрашивает Сара у Яго.

Чэн Чэн задумчиво бредет в паре метров впереди.

Яго лениво пожимает плечами:

– Черт меня дери, если я знаю.

– Я это сделаю за него, если это все окажется пустой беготней, – усмехается Сара.

– Жду не дождусь.

В двадцати метрах от них сквозь группу туристов пробирается Тиёко Такеда. Она заглянула в гостиницу Вэя после ухода Сары и Яго – в надежде что им хватит глупости оставить диск в номере. Но они все же не настолько тупы, и Тиёко приходится присоединиться к экскурсионной группе, чтобы проникнуть в музей. На ней светлый парик, свободные штаны с большими карманами на коленях и черная футболка, а за спиной – маленький походный рюкзачок.

Тиёко смотрит, как Сара и Яго беседуют с маленьким человечком, похожим на тролля. Глубоко в ухе у нее установлен передатчик, позволяющий слышать, что говорит Яго и те, кто стоит к нему достаточно близко. В отличие от локатора, передатчик работает только на небольшом удалении от цели.

Японка сверяется с этим локатором, замаскированным под аналоговые часы на запястье. Уникальный поляризационный слой на прозрачных линзах ее очков, тоже составляющих часть маскировки, позволяет видеть цифровой дисплей, вмонтированный в циферблат часов.

Локатор работает. Тиёко войдет в музей по туристическому билету, незаметно отделится от группы и последует за ольмеком и кахокийкой, куда бы те ни направились. Туда, где этот Чэн Чэн Ду наверняка расскажет им что-нибудь о диске. И когда они уйдут, ей придется убить этого бедного тролльчонка.

В Последней Игре не должно оставаться свидетелей.