Лунные Всадницы - Тереза Томлинсон

* * *

Поутру, прежде чем устраивать военный совет, необходимо было покончить еще с одним делом. Обугленные кости и золу, оставшиеся на месте дотлевающего погребального костра, полагалось засыпать землей. В скорбном труде по мере сил поучаствовали все — даже Ильдиз с маленькой Фебой. Наконец над сгоревшими останками вырос ровный земляной холм, и все, не сговариваясь, подумали: Маа приняла своих детей в материнские объятия, залечила рану животворящей почвой; вскоре здесь вновь зазеленеет трава и зацветут цветы.

Мирина указала Хати на уцелевших местных жителей, что откуда ни возьмись объявились поутру и теперь бродили от места к месту.

— Бабушка, выходит, спряталась не только ты одна, — промолвила девушка. Здешние рыбаки и их семьи, знавшие окрестности как свои пять пальцев, укрылись в пещерах среди холмов и благополучно переждали нападение. За последнее время бедняги привыкли спасаться бегством.

В полдень на западе заклубилось облако пыли: все в страхе вгляделись в даль. Скоро послышался и цокот копыт. Лунные Всадницы бросились к лошадям, выхватили луки — но вскоре заметили характерные прически приближающихся воинов: волосы, на затылке собранные в пучок. Это престарелый воин Пирос скакал на помощь во главе отряда фракийцев.

— Добро пожаловать, — воскликнула Пентесилея, выходя им навстречу.

— Бояться нечего, — успокоила Мирина маленькую Ильдиз. — Это наши старые друзья.

Пирос мчался по следам разбойничьего отряда Ахилла, надеясь отрезать ему путь и отогнать ахейцев к южному берегу. При виде свеженасыпанного кургана и царящего вокруг запустения Пирос и его воины покачали головами, понимая: они опоздали. Всадники спешились, предложили Лунным Всадницам помощь, поделились припасами. Едва они разбили шатры, как дозорные заметили на севере облако пыли поменьше. Лунные Всадницы разом приободрились: они узнали знамена Атиши. Это приближалась Ведунья вместе со своим караваном.

Ни Мирина, ни Хати ничуть этому не удивились.

— Да она же все в зеркале видела, от начала и до конца, — пробормотала Хати.

Пентесилея бросилась навстречу Атише и помогла ей выйти из носилок: с тех пор, как пал ее старый жеребец, верхом Ведунья уже не ездила. Лунные Всадницы слегка опешили при виде того, как исхудала и одряхлела их предводительница, как замедлились все ее движения. Но, несмотря ни на что, Атиша зорко огляделась по сторонам, узнала всех жриц до единой и назвала их поименно.

С особой теплотой она обняла Хати.

— В недобрые времена довелось нам жить! — прошептала она.

Хати чуть отстранилась.

— Ты все видела?

— Я видела, что ты спасла своих правнучек, — сурово отрезала Атиша, и, шагнув вперед, вновь поцеловала подругу в щеку. — Что за времена, что за времена! Я-то думала, хуже Тезея нет никого, а вот поди ж ты…

Обе кивнули, слова не шли с языка. Затем Хати увела обеих девочек в Миринин шатер.

— Наши разговоры — не для детских ушей, — прошептала она.

— Мы рады видеть тебя, о Ведунья, — с чувством приветствовала ее Пентесилея. — Ты как раз вовремя — военный совет вот-вот начнется. Иди поговори с Пиросом, он прискакал сюда из самой Трои.

Атиша кивнула.

— В зеркале я нагляделась на такое, чего надеялась никогда больше не увидеть. Силы в моем старом теле уже не осталось, зато разум по-прежнему остер — глядишь, чего и подскажу. Созывайте этот ваш военный совет и давайте составим план.

Все уселись на землю. Первой заговорила Пентесилея. Воительница дала волю гневу и призвала подруг тотчас же во весь опор поскакать к Трое по следам Муравьев, отобрать мазагардийских коней и отомстить грабителям, перебив всех Ахилловых воинов до единого. Ярый гнев, что пылал в сердце Мирины и сжимал его в тисках боли, подсказывал ей поддержать план Пентесилеи, но другой, предостерегающий голос говорил против этого.

Фракийский владыка Пирос похвалил доблесть воительницы, но выразил опасение, что плохо подготовленное нападение добром не кончится.

— Трое сейчас приходится тяжелее прежнего, — поведал он. — Сын Приама Гектор, тот, кого мы звали Укротителем Коней, убит предводителем Муравьев Ахиллом Мы все верили, что Гектор непобедим, но с его гибелью многобашенный город словно утратил душу. Люди укрылись в цитадели, точно улитка в раковине. Агамемнон и его ахейские вожди кичливо расхаживают по равнине, словно у себя дома. Стены твердыни по-прежнему несокрушимы, но запасы снеди иссякают, и боевой дух — тоже. Ахейцы прочесывают окрестности и отбирают все съестное подчистую, так что городам, что охотно послали бы помощь Трое, и дать-то нечего. Я сам потерял больше половины воинов, многие тяжело ранены, но стискивают зубы, превозмогая боль, и продолжают сражаться. Плохо подготовленное нападение на ахейцев, при их численном превосходстве, означает, что нас просто-напросто прихлопнут как мух — и кто тогда поддержит троянцев и защитит земли кочевых племен?

— Так что же нам, так и сидеть, дожидаясь, чтобы Ахилловы Муравьи нас вырезали под корень? — возмутилась Пентесилея.