Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Мириады невидимых букашек шелестели вокруг, стрекотали, цокали и прищелкивали. На ветках толстенных дубов висели золотистые фонарики, а в воздухе были раскатаны шафранные дорожки, в них неспешно плавали золотистые пылинки.

Ухоженная тропка легла рыцарю под ноги, слух ласкало чириканье.

Место обладало необъяснимой магией: стоило посетовать на медленное продвижение, как незаметно оказался в середке леса, хотя сделал меньше десятка шагов.

«Разумно!» — восхитился рыцарь.

Ближе к концу леса деревья сомкнули кроны, накрыв землю густой тенью. Рыцарь покрутил головой, любуясь оранжевыми головками цветов, торчащими среди светло-зеленых копий травы.

Лес внезапно расступился, явив каменную стену, поросшую зеленым мхом, с отрытой дверью посередине.

Слух рыцаря усладила приятная музыка, запахи леса сменила волна дивной парфюмерии. Зал поразил алебастровой белизной: стены украшала искусная резьбой, вдоль них выстроились белоснежные статуи рыцарей и дам, а в середке зала журчал пруд, пойманный гранитными плитами. С потолка свисали хрустальные гроздья люстр.

Возле пруда сидела Хелия, дорожный плащ положила рядом, на каменные ступеньки, мечтательно улыбаясь, смотрела на воду, а Властитель волшебного королевства стоял рядом с ней, дирижировал невидимым оркестром: инструменты танцевали в воздухе, радуя пленницу прекрасными звуками.

Рыцарь подошел поближе. Фрейлина будто не заметила пристальный взгляд, заулыбалась шире, неотрывно глядя на короля. Властитель припал перед ней на одно колено.

— Позвольте выразить восхищение вашей несравненной красотой, прекрасная леди, — сказал столь томно, что Инконню передернуло. — О, раньше говорили, что мой дворец прекрасен, но ваше присутствие делает его грудой грязных булыжников, не достойной заслонять солнце от столь очаровательного существа.

Рыцарь с неприязнью увидел радостную улыбку Хелии. Король заливался соловьем под волшебную музыку.

Инконню подошел к ступенькам, король осекся, шмыгнул носом:

— Что это за запах?

Рыцарь кашлянул, с мстительным удовольствием сказал:

— Сэр, недостойно приставать к невинной девушке будучи женатым.

— А?..

Рыцарь кулаком врезал королю по челюсти, и тот, закатив глаза, рухнул на белоснежную плиту, по ступенькам со звоном скатилась корона. Инконню метнулся к фрейлине, с испугом отметил ее полнейшее безразличие. Девушка улыбалась с отсутствующим взглядом. Рыцарь потряс ее за хрупкие плечи:

— Леди Хелия, леди Хелия!

Ее лицо осталось безмятежным, гиацинтовые глаза смотрели мимо него.

— Проклятое колдовство!

Рыцарь зацепился взглядом за порхающие инструменты и посветлел лицом. Клинком разрубил дудку, следом пришел черед арфы и лютни, пруд поглотил их обломки. Уцелевшие инструменты с испуганным воем и бренчанием улетели в угол.

Рыцарь поглядел им вслед злорадно.

— Ох… Сэр Инконню… Это вы? — прошептала девушка ошеломленно, взгляд ее медленно прояснялся.

Инконню смутился при виде мешанины чувств, написанных на девичьем лице.

— Вы? — вскричала фрейлина. — Почему вы живы?

Рыцаря покоробило.

— Уж простите, если не угодил.

Фрейлина потупила взор.

— Простите, сэр Инконню, — сказала виновато, затем сморщила тонкий носик: — Что за смрад? Сэр Инконню, вы обошли окрестные свинарники?

Рыцарь не нашелся с ответом.

— Боже! А что вы сделали с королем? Как посмели?!

Рыцарь развел руками.

— Он вас похитил, — промямлил юноша.

— Не смешите, сэр Инконню. Добрый король прислал сверкающих рыцарей, не чета вам, мне навстречу, привел в королевство, как гостью. Должно быть, и вас вылечил, разве нет?

Рыцарь сказал неохотно:

— Почти.

— Вот видите! — вскричала она торжествующе. — А вы так оскорбили его величество.

Инконню сказал, сдерживая ярость:

— Колдуны заплатили королю за наши жизни, леди Хелия. Если вам здесь нравится, оставайтесь, а мне пора в Сноудон.

Резко повернулся, затопал к выходу.

«Зачем я вожусь с ней? — думал досадливо. — Проще одному добраться до Сноудона, ведь не ей же биться с колдунами».

У двери слух царапнули встревоженные голоса. В открытую створку увидел вооруженный отряд, бегущий по лесу. При виде рыцаря стражи пронзительно закричали.

Инконню захлопнул дверь. Глухо стукнуло, затем еще, дерево треснуло, и в зал заглянул наконечник стрелы.

— Что такое? — вскричал фрейлина.

Рыцарь с тяжелым пыхтением свалил статую — от грохота дрогнули стены, качнулись с хрустальным звоном люстры. Еще один мраморный сайд рухнул на пол, отбитая голова шумно покатилась по белому полу.

Инконню подбежал к испуганной фрейлине, мучительно заозирался, над ухом жужжал истерический голосок:

— Что вы творите? Не ломайте вещи доброго короля.

Рыцарь глянул свирепо. Хелия сжала губы.

«Она под гнетом колдовства, глупо сердиться», — смягчился Инконню.

— Наденьте плащ, леди Хелия, — сказал он угрюмо.

— Но…

Рыцарь кивнул на тело короля:

— Ему бы понравилось.

— Разумеется, — спохватилась фрейлина.

Инконню стиснул зубы, с трудом унял раздражение.

Окно с дребезгом разлетелось, усеяв пол хрустальным горохом. Рыцарь загородил девушку, встречая острую дробь грудью. Маленькое зерно попало в смотровую щель, обожгла веко, и по щеке рыцаря потекла тонкая горячая струйка.

В проем влетела зелено-золотистая волна сприганов и фей.

— Король в беде, король в беде! — зашумели писклявым хором.

Летучая орда кружила под потолком, задевая люстры. Дверь тряслась под градом ударов, плюясь щепками, в разломах мелькало оружие.