Пламенное сердце - Райчел Мид

«Почему? Разве я не всегда была здесь для тебя? Разве не всегда заботилась о тебе?»

– Да, – сказал я сквозь зубы. – Но ты мертва, и у меня есть возможность помочь моей...

Я внезапно вскинул голову, поскольку идея поразила меня. Я вскочил на ноги и поспешил к моему шкафу, где блестели запонки тети Татьяны. Сидни сказала, что мне повезло бы, если бы я продал их... но я не должен был продавать их. Не технически. Я мог заложить их в ломбарде и получить ссуду. Через две недели я пошел бы и выкупил их. Взволнованный своим открытием, я достал их и начал отворачиваться... но вдруг остановился. Некий внутренний голос мудрости заставил меня пересмотреть логику моих действий. После момента размышления я взял одну из них... После небольшого маневрирования я щипнул один из рубинов и подержал его на свету. Нет никакой надобности рисковать другими. Это было всем, в чем я нуждался. Более чем достаточно, чтобы я мог выкупить их в течение двух следующих недель... Смех тети Татьяны эхом отозвался в моей голове.

«Видишь? Я всегда забочусь о тебе».

– Ты не настоящая, – сказал я, шагая к передней двери. – Ты просто дух в моей голове. Все это – просто психическая плата за то, что я сделал с Олив.

«Если я не настоящая, то каким образом ты отвечаешь мне вслух?»

Я знал, что это случится, что я не смогу уйти невредимым от всех этих духов. Я просто не ждал, что это перерастет в длинную беседу с моей мертвой тетей. Я должен исправить это прямо сейчас. Я не хотел, чтобы тетя Татьяна говорила со мной, пока я вел переговоры с работником ломбарда, и, конечно, я не хотел, чтобы она была рядом, когда я с Сидни. Посмотрев на часы, я понял, что осталось немного времени перед тем, как она появится, давая мне широкие возможности исправить мое финансовое положение и изгнать мою тетю.

Я еще не пил мою ежедневную порцию выпивки и решил, что нужно сделать это раньше, чтобы взять себя в руки. Условия соглашения включают только «выпивку». Так что, когда я нашел старую бутылку Бакарди 151 – сильнейшее, что у меня было – я не думал, что я обманываю, даже не смотря на то, что этого было достаточно сильно для двух выпивок. После глотка этого, я вышел за дверь. И опять немного мудрости поразило меня. Глоток алкоголя еще не поразил меня, но я предусмотрительно выбрал прогулку, а не вождение. Прошло меньше 50 минут, и к тому времени, как я достиг ломбарда, я уже десять раз пожалел о выпитом, моя голова гудела от рома. Оценка хозяина магазина все равно обескураживала.

– Двести, – сказал он.

– Это бред, – сказал я, взяв рубин обратно. – Он стоит минимум в два раза дороже. – Мне пришло в голову, что если бы я не выпил ром, то с помощью духа попытался бы выторговать более высокую цену. Я сразу же пожалел об этой мысли. Есть причины, по которым мороям запрещено использовать принуждение.

Парень пожал плечами:

– Для этого запустите объявление. Продайте его в Интернете. Вы хотите быстро получить наличные деньги? Вот что вы получите.

Я почти вышел за дверь, но отчаяние заставило меня остановиться. Двести – это мало, чтобы заплатить, и действительно ли я должен что-то сделать, чтобы получить работу в ближайшие две недели?

– Вы не можете продать это? – спросил я.

– Нет, если вы продолжите платить проценты или погасите кредит. – Его глаза говорили мне, что большинство людей никогда не возвращаются, чтобы выкупить вещи. В некоторые темные моменты, я бы барахтался в жалости к себе оттого, что моя жизнь была такой сложной. Но сейчас я не мог помочь, но думаю, что это довольно угнетающе – видеть, как отчаявшиеся отбросы общества приходят продать их ценности.

– Я возмещу, – сказал я ему. – Я вернусь через две недели, так что заботьтесь о нем.

– Как скажешь, – сказал он.

Я отдал ему рубин и заполнилл некоторые документы. Он вручил мне наличные деньги. И так я вышел за дверь, внезапно почувствовав груз в моей груди. У меня были проблемы. Я контролирую свою жизнь снова. Размышление о рубине тети Татьяны в руках того неряшливого человека действительно давало мне минутную паузу, и я наполовину ожидал, что она выступит. Но ром сохранял ее тихой, и я сказал себе снова, что не было никакого причиненного вреда.

Я не сделал никакой попытки повторить эксперимент с крем-брюле, но я действительно заболевал некоторой болью au chocolat[10]по дороге домой. Чтобы у меня было что-то хорошее для Сидни, когда она вернется. Мы могли бы съесть все это при свечах и наверстать то, что случилось за последние два дня. Это стоило мне только семи долларов, таким образом, никто не мог подвергнуть сомнению мою финансовую ответственность.

Телефон зазвонил, когда я был на пороге, и, к моему удивлению, на дисплее высветилось имя Ровены.

– Эй, мистер Очарование! Мы собираемся в «Спичечном коробке» сегодня вечером. От 18–ти и старше, так что можешь пригласить свою воображаемую подружку.

– Я пригласил ее сегодня к себе, чтобы заняться далеко не вымышленными вещами, – ответил я. – Мы не виделись почти два дня.

– Бууу. Это чудо, что ты еще не развалился на кусочки. Ты знаешь, где мы, если передумаешь.

Моя энергия быстро прибывала, и я начал делать некоторые скоропалительные рисунки. Через некоторое время я потерял интерес и решил провести остаток дня за уборкой квартиры сверху донизу. Я почувствовал жгучую потребность доказать самому себе, не только Сидни, но себе. Я не хочу чувствовать, что я живу бездумно. Я хочу быть ответственным и контролирующим. Я хочу быть достойным партнером ей, и бросился в свою очистку больше, чем было нужно... ну, я действительно не мог припомнить, когда в последний раз я так ненавидел грязь. Но сегодня вечером я загорелся. Я был неудержим, даже зашел так далеко, что чуть не вычистил кухню зубной щеткой. Я был пьян и взволнован, и раннее мрачное настроение было развеяно ветром, по крайней мере до того момента, когда я вытирал пыль с моего комода, и увидел запонки с пропавшими рубинами. Тряпка для пыли выпала из рук и я уткнулся в стену взглядом. Я внезапно чувствовал, что у меня была соответствующая дыра в моей душе.

– Нет, – сказал я Прыгуну, который сидел на кровати, несомненно, его встревожила моя сомнительная деятельность. – Они не исчезли. Я получу их обратно.

Я мог бы поклясться, что слышал, как тетя Татьяна снова смеется, и я помчался к бару, намереваясь взять еще один шот. Несомненно, это нарушало соглашение, но сейчас были необычные обстоятельства. Я имел право на некоторую свободу действий для борьбы с этим духом... не так ли?

Нет. Это был просто предлог, и я должен быть справедлив с Сидни. Я не могу потерять контроль. Я не могу. Все хорошо. Я сказал ей, что буду сильным, что я не впаду снова. На самом деле, чтобы доказать это себе, я ухватился за импульсивную и сомнительно благородную идею: я начал освобождать свою коллекцию ликера коту под хвост. Часть меня вздрогнула от потери, но остальная часть меня была горда. Теперь нет никого искушения.