Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Некромант оказался тяжелый. То ли кормил его Маглос хорошо, то ли подвижности в клетке не хватало. Очень скоро я пожалел, что поторопился с цепями. Попытка разбогатеть за счет покойного Маглоса откладывалась на неопределенный срок. Искать сокровищницу с такой тяжестью на плече было неразумно, а оставлять ношу без присмотра я опасался. Некромант – он и есть некромант, ничего хорошего от него не жди. Грустно вздохнув, я потащился к лестнице наверх. Сколько там ступенек? Дюжины три? Ладно, в конце концов, надоест тащить – брошу и прикончу на месте. Передумать – оно никогда не поздно.

Я его не бросил. Обидно стало, ведь сколько уже с ним возился! Обливаясь потом и тяжело дыша, я выбрался из потайного хода, едва не споткнувшись об останки Пуро.

Увидев Маглоса, некромант радостно захихикал. Я разозлился. Идти у него сил, значит, нет, а поржать вволю – пожалуйста! С мстительным удовольствием я шмякнул колдуна на пол и потащил волоком. Помогло. Смеяться он перестал сразу.

Размышляя над тем, где бы раздобыть для некроманта надежные кандалы, я добрался до холла и замер на пороге. Свечи не горели. Я точно помнил, что оставлял их зажженными. Прошло не так уж много времени, и сгореть полностью они не могли. Сквозняки? Нет тут никаких сквозняков. Вскинув меч, я прижался к стене. Так. Значит, еще не все. Поколебавшись, я бросил поскуливающего некроманта и отпихнул ногой обратно в глубь прохода. Ладно, за пару минут далеко не уползет. Что-то еще изменилось… что? Портьеры? Тяжелые бархатные портьеры были задернуты, не пропуская в холл даже слабые ночные отсветы.

Сделав осторожный шаг вдоль стены, я замер, пытаясь уловить малейшие шорохи. Шум дождя за окнами. Печальные поскрипывания старого дома. Кряхтение разнесчастного некроманта. На какое-то мгновение мне показалось, что рядом кто-то есть, что я услышал приглушенное редкое дыхание, тихое и экономное, но это ощущение тут же исчезло. Значит, все-таки сквозняки. Я чиркнул огнивом, собираясь зажечь свечи. И получил тяжелый удар рукоятью меча.

Мне повезло, что я не захватил с собой лампу. Иначе бы меня убили сразу. Но тот, кто поджидал меня, тоже не шибко видел в темноте и малость промахнулся. Удар, нацеленный в затылок, пришелся по шее и плечу. Наткнувшись на мебель, я кубарем полетел на пол, аж хрюкнув от жесткого приземления. Левая рука мгновенно онемела, меч, жалобно звякнув, отлетел в сторону.

Уже не таясь, мой противник с грохотом расшвыривал стулья. Перекатившись на спину, я несколько раз ткнул наугад кинжалом и с третьего раза попал. Клинок вонзился в мягкое, послышался стон и глухой стук упавшего тела.

С другой стороны донеслась матерная ругань, на меня градом посыпались удары. Стараясь закрыться руками, я с запоздалым сожалением сообразил, что нападающих было несколько. Кто-то зажег свечи, но это я понял уже как-то отстраненно, остатками гаснущего сознания.

Как меня били, я не помнил. Но били, видимо, сильно, потому что когда я пришел в себя, на каждое движение тело отзывалось нудной глухой болью. Руки были немилосердно стянуты ремнем за спиной, ноги… ноги вроде тоже. Я открыл глаза и уставился в заросший паутиной потолок. По-глупому вышло. Надо же было так вляпаться!

– Эй, Мон, вроде он очухался. Посмотри.

– Все равно толку от него не будет.

– Погодь… Не стоило его… так сильно. Не ровен час, помрет еще раньше времени.

Потолок заслонила здоровенная красная рожа, поросшая давнишней щетиной.

– Не, живой! Вот, уже таращится! Мало я ему врезал, он же, сволочь, Ларда завалил!

Я дернулся от чувствительного пинка в живот.

– Хватит, Мон! – в голосе второго зазвучал металл. – Ты что, собираешься сидеть здесь до рассвета? Лард сам на кинжал нарвался, нечего было лезть на рожон!

Мощные волосатые руки вцепились мне в куртку и, легко подняв, швырнули в кресло. Красномордый придвинулся близко-близко, изо рта тяжело пахнуло перегаром и жареным луком.

– Зря ты прикончил Ларда, урод. Рассвета ты не увидишь, обещаю!

– Сам ты урод… – я хотел еще кое-что добавить, но не успел. Красномордый двинул меня кулаком в зубы. Видимо, задел я его за живое.

Я замер, дожидаясь, пока с глаз схлынет красная пелена. От удара голова гудела как монастырский колокол, во рту стало солоно.