Наши павшие нас не оставят в беде. Со Второй Мировой – на Первую Звездную! - Юрий Стукалин

Все сливалось в глазах, где земля, а где небо, понять невозможно. Но маневр удался. Я выровнял машину и увидел, что твари разворачиваются и готовы снова идти за мной. Оставалось долететь к месту засады.

– Егор, где ты? – поинтересовался Вольфганг.

– На подходе. Пришлось задержаться. Буду с минуты на минуту.

Пока я вел за собой вражеские машины, в меня снова несколько раз попали. Удары наносились со всех сторон, и казалось, им конца не будет. Как мне еще удавалось управлять истерзанным катером, непонятно. Гарь заполонила салон. Если бы не маска-противогаз, я бы давно потерял сознание. Но мне повезло, я достиг заданной точки.

– Принимайте гостинец! – прокричал я друзьям. – На меня не рассчитывайте, иду на посадку!

– Давай! Мы и без тебя их отхерачим по полной, – отозвался Степан. – Встретимся дома!

– Задайте им перцу!

Как я посадил катер, ума не приложу. Когда подходил к базе, почти все экраны погасли, машина стала практически неуправляемой. Попытался воспользоваться автопилотом, но тот не работал. Я как мешок с дерьмом плюхнулся на брюхо в ангаре. Сразу подбежали механики, попытались открыть дверь, но ее заклинило, пришлось резать. Уронив голову на переднюю панель, я сквозь туман слышал, как они переругиваются, пытаясь быстрее до меня добраться. Сил пошевелиться у меня не было. Через поврежденную маску начала просачиваться гарь, я задыхался. Противопожарная система не справлялась с огнем.

К счастью, ребята вовремя выволокли меня из катера и быстро потушили пламя внутри салона. Подбежал доктор, вкатил мне укол, после которого сразу стало полегче. Пелена перед глазами рассеялась, мир обретал контуры.

– Что с нашими? – отдышавшись, с трудом выдавливая слова, спросил я.

– Порядок, – один из механиков вскинул большой палец. – Идут домой.

– Вам надо отдохнуть, – посоветовал доктор, помогая мне подняться.

– Не надо. Я их тут подожду.

– Ну, как знаете, – улыбнулся он.

Спустя минут двадцать вернулись мои парни. На этот раз обошлось без потерь. Все были живы и здоровы. Степан вылез из катера с улыбкой до ушей и тут же направился ко мне.

– Едрит твою! – вдруг остановился он, и улыбка медленно сползла с его лица. – Ты посмотри на эту срань!

К нему подошел Вольфганг и тоже замер, присвистнув.

Мой катер невозможно было узнать. В левом боку зияла громадная дыра, справа металл местами оплавился и походил на потекшее на солнце мороженое. Вся машина была истерзана попаданиями снарядов, словно лицо, сплошь покрытое оспинами. При современных технологиях катер, естественно, восстановят, но сейчас на него было жалко смотреть. У всех ребят застыл немой вопрос: «Как?! Как он добрался на этой развалюхе?»

– Ну, ты и везунец! – нервно хохотнул Степан. – Я подобное видел один раз под Харьковом. Пришел к нам как-то на аэродром Ил-2 в таком же состоянии. Сел, дымится, вот-вот развалится, а летчику хоть бы хны.

– Да-а, – кивнул Вольфганг. – Ваши «илы» правда крепкими машинами были.

Бурлак подошел к моему катеру вплотную, приложил ладонь к корпусу, но тут же отдернул. Металл был еще горячим.

– Нарекаю твою крошку «илом»! – торжественно провозгласил Степан, вытирая ладонь о комбинезон.

– А что, неплохо! – улыбнулся я.

– И будешь ты не Ил-2, а Ил-XXII, – торжественным тоном продолжил Бурлак.

– Почему? – спросили мы одновременно с Шульцем.

– Ну, а какой сейчас век? Двадцать второй! – заржал довольный своей смекалистостью Степан.

Что ж, имя моему катеру было придумано, и оно мне нравилось.