Дом, что мы защищаем - Андрей Земляной

Гриф Жезл. Желтая зона

Начальнику управления разведки ВКФ асанд лио Эрегарну Крегеру.

Эрни, какого черта! Если твои ребята не могут уследить за одним-единственным человеком, то вас всех пора отправлять на рыбалку. Моли всех богов, чтобы об этом не узнал Первый.

Я отправил команду Храи. Они этим займутся.

Но это в последний раз.

Начальник ИБ асанд архи Виолар Дассо

Курорт на который я прибыл, рассчитывая на тихий незатейливый отпуск, принадлежал герцогам Эгато и находился на достаточно большом материке одного из восьми планетоидов звездной системы 3-го класса. Материк, или, как здесь было принято говорить, Остров, представлял собой конус вулканического происхождения примерно восьмисот сорока эсри в диаметре, то есть около шести тысяч километров в близкой мне системе исчисления. Гору опоясывала сеть дорог, сохранившихся еще с той поры, когда вместо городов стояли храмы Лиги Зенита. Но сама Лига уже лет двести как канула в Лету, а гора спокойненько простояла до той поры, когда семья Эгато решила заняться курортным бизнесом в этом секторе Галактики. Они выкупили с потрохами местное правительство вместе с оппозицией и украсили эту кучу отбросов несколькими десятками «независимых» политиков и журналистов. После этого покупка национального достояния – «Великой Храмовой горы» – стала делом чистой техники. О Храмовой горе ходили всяческие легенды. Люди, говорят, здесь омолаживались на глазах, а даже самые дряхлые старики превращались в половых гигантов. И плюс ко всему целый ворох историй о чудесных исцелениях.

Естественно, я не мог пройти мимо такого чуда, даже если девяносто процентов написанного об Острове – ложь.

Остальные материки были куда менее экзотичны. Один в приполярной зоне северного полушария, там чего-то добывали. И еще пара в средней зоне южного, там просто жили.

Но Остров… После того как там обосновались Эгато, он превратился в жемчужину.

Эгато понастроили городов и отелей, немного изменив почти правильный диск Острова. Вдоль прибрежной кромки появилось семь портов. Семь городов – семь грехов человеческих. Порт Эгато славился прекрасными винами. В порту Даи жили великолепные повара, а в Редато прекрасные замечательные девушки, и так далее. И ровно семь дорог вели вверх. Семь дорог удовольствий, сходившихся в Кирхоне на вершине горы и наслаждений. Но я двигался собственным маршрутом, похожим скорее на линию прибоя. При всей замысловатости была одна закономерность. Точнее, две. Во-первых, предпочтение я отдавал прежде всего поварам, виноделам и девушкам, во-вторых, дорога моя все-таки заканчивалась там. Наверху.

Тот, кто это осуществил, был, конечно, гением. Пока вы двигались вверх, громада горы и опоясывавших ее городов сияла над вами, словно ожерелье звезд. Но когда попадали на самый верх и видели каждый город, подаривший вам наслаждение, вы могли спуститься, посетив совсем другие города и ощущая, как удовольствия становятся все грубее, тем самым становясь все более изысканными.

Я уже посетил Эгато и Даи и двигался теперь в город Милогга, находившийся выше и посередине между Даи и Редато и славившийся исключительно изысканной лангарирской кухней.

А вот и ресторан. На бортовом компе отмеченный значком, обозначающим кухню и цены высшей категории. Почти пустой холл, отделанный резным деревом и слегка стершейся позолотой. Страдающий астмой портье с повадками сутенера и мордастый охранник с походкой бывшего космодесантника.

Он коротко мазнул взглядом и совершенно неожиданно для меня сделал короткий, едва уловимый жест «поддержка с воздуха», видимо почувствовав во мне старшего по званию. Я ответил «атакой по сигналу» и прошел в зал.

Одежда и скромный двадцатикаратовый харгирийский бриллиант в перстне уже все за меня рассказали, и мне лишь осталось сделать свой выбор из меню, карты вин и еще двух проспектов, на которых изображены мальчики и девочки в раскованных позах. Мальчиков я отложил из-за патриархального воспитания и минут пять занимался остальным. Все это время метрдотель стоял за плечом, делая пространные пояснения относительно специфики блюд и остального. Продиктовав заказ, я откинулся в кресле и взглянул на сцену.

Там совершенно обнаженная девушка танцевала в свете больших факелов. Огонь был настоящий. Даже со своего места, а это метров двадцать, я чувствовал их жар и терпкий запах горящего масла. Факелы были к девушке так близко, что ее движения заставляли колебаться языки пламени. И танцевала она вполне профессионально. Конечно, не Койне Йарт, но по-своему очень даже здорово. Свет огня блестел на ее коже, и от этого девушка казалась то языческой статуэткой, то одним из факелов. Я смотрел на нее еще минут пять, чувствуя нарастающее во мне желание плоти, пока до меня не дошло, что это та самая, которую я выбрал. Нилеа – так ее звали. Баснословная цена, стоявшая рядом с кса{Объемное фото (Ингал-2).} этой птички, разумеется, меня смутить не могла. Я зарабатываю вполне прилично, если не сказать совершенно неприлично много. Но мой выбор был продиктован вовсе не желанием швырять деньги направо и налево. Меня обуяло любопытство. Что в этой девушке такого, что стоит ТАК дорого? Теперь, кажется, понял.

За этими размышлениями, на красивом эстелльском фарфоре принесли мой заказ. На вид было совсем неплохо. Попробовав, убедился, что и на вкус, в общем, недурно. Все эдакое пресно-остренькое.

Пока я пробовал то, что называлось «карнайа» и играло роль закуски, звонко вонзая остренькие каблучки своих туфелек в мозаичный пол и провожаемая взглядами посетителей ресторана, ко мне подошла Она. Одетая во что-то белоснежно-воздушно-облегающее, похожее на облако и на водопад одновременно, она подошла к столику и остановилась, ожидая, пока официант поможет ей сесть. Совершенно не отдавая себе отчета в происходящем, а скорее интуитивно, я встал и сделал шаг навстречу. Может быть, я и выглядел нелепо, целуя руку ресторанной танцовщице, но мне было на это совершенно наплевать.

Вечер был великолепен. Мы болтали обо всем на свете, танцевали, не замечая чужих взглядов, я рассказывал какие-то глупости, а в конце вечера мы поднялись в специальный номер для молодоженов. И заходя в номер, одним движением кончиков пальцев опущенной вниз изящной руки, словно стряхнув с них невидимые капли воды, она сотворила «Белый круг защит».

Все. Конец. Она маг, или, как здесь говорят, «храи», причем очень приличного уровня. Стоит мне лечь с ней в постель, и она расколет меня, словно пустой орех. И с учетом того, что все храи сейчас прямо или косвенно работают на Имперскую разведку, об отпуске придется забыть.

С этими приятными мыслями я упал с сильнейшим приступом астмы. Астма хороша, пожалуй, со всех точек зрения. И симулировать легко, и выходить из симуляции можно быстро и без последствий. Но главное ее достоинство в данной ситуации заключалось в том, что приступ перекрывает все внешние каналы вплоть до уровня Огня. Так что сканировать она могла до дрожи в коленях и с нулевым результатом.

К ее чести следует сказать, что она и не попыталась снять приступ, а сразу вызвала врачей. В общем, вместо приятной ночи в эротическом раю для влюбленных я провел ночь в госпитале.