Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать - Мария Максонова

Оказалось, что Кейа и матушка Гудда не спали, ожидая моего возвращения. Меня это удивило и обескуражило, но, кажется, таким образом они выражали свою заботу обо мне. Непонятно, как мне могло помочь то, что они будут караулить всю ночь, но они это делали. Кейа, встретив меня, начала в полголоса ворчать о том, как они волновались и что нельзя так поздно гулять одинокой девушке. Одновременно она вытащила мой матрас и застелила его бельем.

— Ну, слава Богам, все нормально, — высказалась матушка Гудда, ложась спать и тем самым прерывая ворчание Кейи.

Я сходила умылась, с удовольствием смывая с тела пот прохладной водой. Когда я вернулась в комнату, Кейа все же не выдержала и, покосившись на свою маму, тихо спросила:

— А Сиг… он?..

— Домой пошел, наверное, — не поняла я вопроса.

Она промолчала, но уже погасив свет я услышала, как она тихонько шепчет благодарственную молитву местным богам.

На следующий день я отсыпалась, и меня не беспокоили — матушка Гудда и Кейа тихонько шептались, пока она собиралась на работу, зевая из-за того, что она поздно легла вчера. Я проснулась ближе к полудню, потянулась с удовольствием. Чувствовала себя я после вчерашнего прекрасно, но следовало еще сделать несколько важных вещей: в первую очередь, я плотно позавтракала, а потом сходила к управляющему этим домом и разузнала о свободных комнатах. Они имелись, но только не на нашем этаже, а совсем под крышей. Жить там никто не хотел из-за плохой теплоизоляции и из-за того, что тепло от печей, находящихся на первом этаже, сюда практически не доходило. Под крышей снимали комнаты разве что студенты и только на лето, а осенью разъезжались по общежитиям. Ну, или те, у кого денег больше ни на что не хватало, все же хоть какая-то крыша над головой лучше жизни под мостом.

— Рика, милая, лучше поживи еще у нас, — топталась за моей спиной матушка Гудда, когда я рассматривала весьма прохладное крошечное помещение, но я довольно улыбнулась:

— Меня все устраивает. Только давайте без оплаты за несколько месяцев вперед. Все равно тут никто больше жить не хочет, если не я, так у вас эта комната останется пустой.

Управляющий только рукой махнул, а я довольно улыбнулась. Под причитания матушки Гудды перетащила свои вещи, сходила на рынок и купила матрас, а также краску и самый простой палас. Со всем этим добром довольная вернулась в свою личную комнату, где имела право делать все, что мне заблагорассудится. Не думала даже, что после общих казарм в Школе мне так сильно потребуется личное пространство.

Сосредоточившись, я сделала надрез на руке выше запястья, чтобы ранка не мешала двигаться, накапала крови в краску и напитала ее магией, тем самым создав простейший раствор для нанесения руноскриптов. Руны Кано и Соулу — тепло и солнце — ложились на пол круглым рисунком. Потом еще развела кровь с водой и нарисовала на стенах прозрачной «краской» символы защиты: Айваз и Альгиз, которые должны были защитить мой дом от проникновения воров и недругов.

Потом бросила на высохшую краску на полу ковер, а сверху свой матрас. Словно спать на погасшем кострище — тепло и приятно. Если повезет, то защита еще и тепло будет сохранять внутри помещения. Проспала до ужина, чувствуя, как рунная вязь вытягивает из меня силы, напитываясь. Для другого мага это был бы большой риск: так много рун напитать разом, не просчитанных идеально профессиональным рунологом, но для меня это не было проблемой, проблемы мои совсем в другом.

Вечером встала, пошатываясь, приоткрыла маленькое окошко, чтобы проветрить, потому что в комнате было уже душно. Руны напитались и создали довольно четкую защиту, которая вряд ли пропустит в мою комнату даже тех, кого я приглашу. Хм, небольшой перебор, я забыла добавить условия, чтобы пропускать гостей. Да ладно, проблемы будем решать по мере их наступления.

Стук в дверь прервал мои мысли об ужине и о том, откуда его взять. Это оказалась Кейа: бледная и растерянная.

— Рика, ты обиделась на меня, да? Я вчера перегнула? Я не должна была говорить тебе, что делать, я не имела право… пожалуйста, вернись к нам в комнату, здесь же невозможно жить!

— Да все нормально, — растерялась я. Впрочем, стояла я на пороге, не пропуская Кейю зайти внутрь, опасаясь, что ненастроенная еще защита может ее пристукнуть случайно.

— Рика, — она заглянула мне через плечо на абсолютно пустую крошечную комнату с единственным матрасом, — здесь же холодно! Особенно зимой! Я же тебе рассказывала про наши морозные зимы!

— Я справлюсь, — отмахнулась я, и тут в животе у меня громко заурчало.

— Рика… позволь хотя бы пригласить тебя на ужин.

— Спасибо, — обрадовалась я, что нашла такое простое решение своей проблемы.

Весь ужин Кейа смотрела на меня с видом побитой собаки и совершенно не реагировала на мои слова о том, что я и так собиралась переезжать, что ценю их гостеприимство, но мне нужно свое пространство, что я справлюсь и деньги у меня есть теперь… Ничего не работало, Кейа вбила себе в голову, что я обиделась, а матушка Гудда только тяжело вздыхала. Как это исправить и что сказать, я просто уже не знала, поэтому сосредоточилась на еде.

А на следующий день мы с Сигом после завтрака встретились, чтобы провести обещанную тренировку. Зала подходящего размера у меня не было, а в комнате слишком мало места, поэтому устроились просто в пустом дворе, в который выходило меньше окон и где не бегали дети из-за того, что здесь не было ни травы, ни деревьев, ни качелей, ни присмотра взрослых.

Я вертела в руках длинную бельевую веревку, одолженную у матушки Гудды — слишком поздно вспомнила об этой необходимости, повезло, что у нее нашлась подходящая.