Оператор совковой лопаты - Сергей Калашников

Что-то в последнее время в голове у Мишки сумбурно. Слишком много мыслей. Нельзя столько думать. Пора действовать. Вылепить из глины металлургическую трубу и плавильный тигель даже без гончарного круга несложно. Ну и что, что кривые? Стрелять из них он не собирается. А вот пока все это сохнет, надо сообразить, чем поддувать. Кессонный-то насос далеко. Небось хрюкает там в одиночестве.

Водопадик здесь удобный, просто загляденье. Хрустальные струи так и шепчут в самое ухо: «Скорее отбери от нас мощность!» Затолкать сюда колесо – нет ничего проще. Вал раскрутить можно до весьма приличных оборотов, особенно если лопатки покороче сделать. А на конец вала – пропеллер. И дуть в широкую часть рупора. А узкую – в поддувало. И никаких проблем!

Размечтался. Без идеальной балансировки его конструкция быстро развалится от вибрации, частота которой, как подсказывает ему интуиция, идеально совпадет со скоростью вращения вала. А если не развалится сразу, то чуть погодя, когда полыхнут нагревшиеся от трения места, через которые этот вал проходит. Он ведь не в воздухе будет висеть. Ему опоры подавай.

Думай, голова. Хорошо работают только простые конструкции.

* * *

Длительные размышления закончились тем, что все члены рода, оказавшиеся в Финишном лагере, и присоединившиеся к ним на основе любознательности члены других родов племени в течение полного светового дня по очереди одеялами нагнетали воздух в огромный берестяной раструб. Кум Тыква, когда Мишка попросил помощи в деле создания воздуходувной турбины, ознакомился с планом работ, почесал тыкву и сказал, что проще народ попросить о помощи, чем так долго мучиться ради сомнительного результата.

Глиняный горшок-тигель, набитый смесью мелко растертого угля и толченных в порошок камней, после прокаливания и остывания торжественно расколотили о валун, и… началось! Отбивание шлака, нагрев в горне, ковка ножиков – просто торжественные праздничные мероприятия. И длинная очередь мужчин и женщин – практически всего племени, – выстроившихся в затылок друг другу со своими одеялами.

Понравились народу лезвия! Хотя раньше у Мишки и лучше получалось. Мягкий металл выплавился, но он ковкий. Похоже, пожалел Мишка в этот раз уголька в тигель сыпануть. Побоялся, что получится чугун.

А из-за цвета черты, что найденный Ласточкой минерал оставлял на поверхности, нарек его Мишка гематитом. Очень уж в детстве любил гематоген, а тут сразу вспомнилось. Такая вот аналогия образовалась на основе цветовосприятия.

* * *

Племя Речных Выдр потеряло ритм, с которым проводилось отправление родов вниз по реке. Шатры на берегу ставились, как для длительной стоянки. Чувствовалось брожение в умах. Сталь сделалась очень привлекательным приобретением. Одно дело – видеть готовые лезвия в чужих руках. Вещь вызывает любопытство, может быть, зависть, даже желание обладать ею. Но это рядовые впечатления, возникающие при взгляде на диковины в чужих руках. Не все, что нравится, должно принадлежать тебе, – с этой мыслью тут многие давным-давно свыклись. Особенно хорошо утешает следующее обстоятельство: все, чем владеешь, время от времени переезжает за многие километры исключительно на твоем горбу. Так кочевая жизнь воспитывает в людях умеренность вожделений.

И вот, при личном самом непосредственном участии, путем нагнетания воздуха одеялом в понятный всем раструб для обдувания широко известных пылающих головней, нагревающих обыкновенный глиняный сосуд с толченым камнем и углем, получается это. Оно. То, что режет, режет и режет. Люди взволнованы, и Мишка их прекрасно понимал. Попробовал он разок резать обломком камешка. Даже вспоминать грустно.

Пока высокочтимые старейшины, мудрые вожди и уважаемые женщины племени Речных Выдр вели непрерывную дискуссию, род Голохвостых находился в состоянии аврала. Стучали топоры, мягко и точно снимали тончайшую стружку ножи, стамески и долота прогрызали пазы. Охотники задействованы поголовно. И женщин здесь немало. Песочком полирнуть, бандажик наложить художественно. Ветродуйка – это вам не кессон-пыхтелка с единственным подвижным элементом.

И вот уже стоит горизонтальный вал, на котором расположено все. Опирается на козлы. Подшипники из древесины дуба, который называют черным.

Но до завершения постройки этого чуда турбостроения еще далеко. А ребята с одеялами нагнетают и нагнетают воздух в разверстое нараспашку жерло поддувала. И другие с нетерпением ожидают, когда настанет их черед священнодействовать у алтаря, на котором рождается сталь. Натуральная очередь выстроилась, даже скандалят слегка. А Карасик подсыпает угольки. Кривобокая печка не останавливается, и Мишка мечется от наковальни к весам, на которых толченый камень и толченый уголь взвешивают перед смешиванием. Мешки с галькой стального цвета регулярно доставляются из мест, указанных Небесной Ласточкой. Там ее много. Камни нетрудно откалывать пешней от торчащего из земли монолита. Питамакан изредка проходит мимо и довольно ухмыляется. Поставлены навесы, под ними сохнут тигли и трубы-кожухи для плавильни.

Мишка уже просчитал сечение и объем активной зоны. Килограмма четыре без малого стали будет получаться с плавки при расчетной мощности вентилятора. Две плавки в сутки. Осталось прикинуть численность нуждающихся в ножах, соотнести с массой собственно изделия. Ника улыбается из-за гончарного круга. Племя мобилизовано на реализацию собственного устремления к обладанию режущим инструментом, пока его верховники разбираются в положении дел. Знакомая ситуация. И то, что ухмыляется Питамакан, – добрый знак.

Около удобного водопада в скромной долине растет поселение металлургов. Род Голохвостых из племени Речных Выдр знает, каким оно должно быть. Навесы, манданы, благоустроенная тропа под уклон к тихой заводи, откуда по спокойной воде можно уйти в здешнюю водную артерию – километра четыре извилистой горной тропы, а там несколько построек и причаленный к берегу плот. Мишка на строительных работах почти не востребован. В основном с ним советуются. Соплеменники просят вождя позволить им принять участие в работах, чтоб получить скромное звонкое вознаграждение – орудие из стали. Питамакан никому не отказывает, лишь намекнет иной раз, где сейчас нужней рабочие руки.

А Мишка плавит и кует как наскипидаренный. И несколько мужчин, что помогали ему раньше, оказывается, могут кое-что и сами сделать. Здорово, что модель стандартного ножика, согласованная и утвержденная в установленном порядке более года тому назад, невелика. Что есть хорошая наковальня, что удалось сделать гончарный круг, не используя керамики, цельнодеревянный.