Русалка на суше - Мария Максонова

Когда врешь, главный закон - делать это как можно меньше и аккуратнее, не выдумывать там, где это не требуется. Исходя из этого мы проработали новую версию моего появления рядом с командой матросов, которая несколько отличалась от привычной, ведь этим людям уже нельзя было сказать, что Гарт был в команде людей, возвращающейся с Жемчужных островов - все прекрасно знали, что это не так.

Местечко, куда мы пришли при помощи водной магии, ориентируясь с помощью амулета, заменяющего здесь GPS, я даже припомнила - это было одно из селений, где я пыталась установить контакт с людьми. Капитан Гарт гордо именовал его городком, но по мне так назвать его так можно было только с большой натяжкой, скорее уж поселок рыбаков, пусть и довольно большой, всего пара двухэтажных домов на восточной окраине бухты, остальные низенькие, довольно старые, вросшие в местную землю, каменные, но мало черепичных крыш, все больше крыши из посеревшей от влажности местной деревянной дранки. Зато лодок разных размеров что в бухте, что вокруг - превеликое множество. Наша узконосая легкая яхта аккуратно прошла между ними, чтобы встать к причалу на восточной, более богатой стороне города-деревни.

Наш красивый новенький кораблик встретили в порту настороженно, но, увидев Гарта и команду, обрадовались, принялись дружески похлопывать по спинам и обнимать местные рыбаки. Потом и родственники подтянулись: Дорепу сперва дала подзатыльник, а потом сердечно обняла скрюченная старостью старуха, Рена встречала молодая беременная девушка и парень, что меня сперва удивило, но потом я услышала, что это его дочь и зять. На Клифе повисла молодая низкорослая и полноватая девушка с ребенком неопределенного пола лет трех. Маруса расцеловала в обе щеки не по возрасту выглядящая почти старухой мать. Только я осталась на корабле в компании пары полуорков - решила заночевать в каюте, а не снимать номер в местной гостинице, тем более, что здесь мне были обеспечены все удобства, да и море рядом. Гарт побежал по делам в местную торговую гильдию, чтобы запросить документы о гибели корабля и попытаться сразу расплатиться за его утрату - я уже выплатила ему жалование за зиму, этого должно было хватить.

Разошедшиеся по домам матросы сейчас должны были рассказывать героическую историю о том, как они в открытом море столкнулись-таки с одержимым монстром, и тот уничтожил их корабль, что в целом было недалеко от правды. Мы даже не стали менять гигантского осьминога на что-то иное, только обо мне «забыли» упомянуть. Победить морского монстра удалось по нашей версии, практически случайно, так как мачта, падая, проткнула ему глаз и предположительно убила, а команда на шлюпке кое-как добралась до какого-то ближайшего острова. Робинзонаду на острове оставили, за исключением моего появления, а затем команду спас шедший мимо корабль - Золотое течение, как было и в реальности. Только вот в новой версии я была пассажиркой именно Золотого течения, богатой вдовой, которой как раз требовалась команда матросов, вот я сразу по прибытию в Уркатос и обеспечила героев, победивших морского монстра, работой.

Конечно, если кто-то из членов семей матросов решит переехать в Уркатос, то они узнают правду после того, как принесут клятвы, а пока хватит и такой половинчатой версии.

Как всегда, оказалось, что все не так просто с оплатой долгов Гарта, сразу начали придираться, что он не сразу явился после крушения корабля, что не сразу всю сумму заплатил, а значит проценты набежали... Капитан отплевывался от придирок, собирал справки, я тоже помоталась в гильдию, выступая в качестве свидетеля и поручителя. И мне не понравилось, как на меня косились и какие эмоции испытывали - какое-то сочетание пошленького любопытства и пренебрежения, будто они читают желтую прессу, но на самом деле «выше этого».

Приехал и брат Гарта, который постоянно жил в соседнем, более крупном городе, пригласил нас вдвоем на ужин. С ним хоть удалось разобраться быстрее, его устроило то, что Гарт согласился отписать ему в ответ на долг свою часть лавки. Вообще-то, четверть лавки Гартов стоила больше, чем долятстарого корабля, да и должна была приносить больше прибыли, но на деле капитан видел с этого лишь копейки, особенно по сравнению с зарплатой у меня, а проблем имел много, так что теперь решил порвать экономические отношения с братом полюбовно и с облегчением.

Надо привыкать называть капитана Гарта по имени, а не по фамилии, Олимон, но его звучание меня очень уж смущает - Лимон, блин.

- Как мама? - завел светский разговор капитан, когда они разделались с бумагами.

Мы сидели в отдельном кабинете в единственном приличном заведении в городке - в гостинице и ужинали. Старший Гарт косился на меня с тем же непередаваемым выражением и эмоциями, которые не понравились мне еще в гильдии, поэтому я напрягалась, но старалась не подавать вида.

- Да что ей будет, живет вдовьей долей и в ус не дует, - отмахнулся старший брат. - А расскажите, Арина, чем занимался ваш покойный муж? На чем он заработал свое состояние?

Я нахмурилась. С чего бы такая фамильярность?

- Никлор, неприлично обращаться к даме по имени, - одернул брата капитан.

- Но я думал, что мы уже почти родственники, почему нет? - тот притворился удивленным.

И вот тут я наконец-то поняла все тонкие намеки на толстые обстоятельства. Все купеческое сообщество решило, что мы с Гартом любовники, и что он использует меня, чтобы закрыть свои долги, а я лохушка, которая проматывает таким образом состояние покойного мужа.

- Простите, я что-то не голодна, - пробормотала я, выезжая из-за стола.

Старший брат капитана пытался как-то объясниться, что что такого-то, разве брат еще не сделал мне предложение? Гарт пытался втолковать ему в ответ, что он лезет не в свое дело и «с чего он взял», я е под прикрытием пары полуорков быстро выехала вон из гостиницы.

Теперь мне казалось, что каждый в этом городе меня презирает. Что за черт? Почему люди всегда думают толь самое худшее, самое примитивное, самое гадкое? Мужчина и женщина не могут просто дружить, обязательно должна быть влюбленность того, кто более состоятелен и жадность второго. Женщина не может просто зарабатывать деньги, она обязательно тратит чужие. Как же меня это достало! Мне стало казаться что каждый в городе, начиная с владельца гостиницы и заканчивая последним босяком, бегающим по улицам, сплетничают обо мне. Поэтому я вернулась на корабль и предпочла больше без необходимости на землю не спускаться, а по возможности вообще больше времени проводить в море. Отпуск у меня вообще или что?

Чтобы я могла спокойно подниматься на корабль и уплывать с него, пришлось отвести его из бухты подальше, а если кому-то что-то было надо от меня, то плыли с берега на шлюпке. На корабле я появлялась только периодически, чтобы поесть человеческой еды, дежурили там постоянно только полуорки, хоть я и предлагала им тоже остаться на земле, остальная команда появлялась на судне посменно, сменяя друг друга, основное время проводя со своими семьями.

О том, что кто-то хочет забрать свои семьи в Уркатос, пока никто не заявлял, и это меня тоже злило. А еще то, что я чувствовала здесь себя чужой, ненужной. Вообще-то, любой из них сейчас мог просто сказать «простите, я увольняюсь». Я выдала каждому денег перед прибытием в город (не считая денег за продажу жемчуга), и это были хорошие суммы по здешним меркам. И все, теперь я им всем была не нужна.