Тревожный Саббат - Алина Воронина

Ей всего четыре года, но занятия в цирковой школе уже начались. Измученная девочка плачет в раздевалке, куда убежала от строгой наставницы.

И вдруг заходит папа, красный от возмущения. Он неловко одевает Ким и даже рвет на ней лосины.

— Ничего, ничего, сейчас переоденемся дома. Хочешь, я покажу тебе красную колдовскую книгу?

— Я в лес хочу, — канючит девочка.

— Может, мягкого мороженого?

— Нет, хочу в лес к гномикам.

— Пойдем, сегодня солнышко спряталось за тучками. Может, гномик подарит тебе что-нибудь волшебное. Но это вряд ли. Поутри любят лишь двух веренских девочек.

Они долго гуляют по лесу, а Ким заглядывает под каждый куст, надеясь встретить гнома и эльфа. Отец посмеивается и обещает, что в следующий раз обязательно познакомит ее с хозяевами леса.

Вечером родители спорят о чем-то. Затем мать уходит в кухню и горько плачет, а отец достает из шкафа «колдовскую» красную книгу и вполголоса читает вслух. Ким ничего не понимает, но тут же засыпает.

Вскоре отец исчезает, а с ним и странная книга.

Ким просыпается от щелчка перед носом.

Чайна сует ей холодный кофе в банке и «Сникерс».

— Перекуси, мы подъезжаем. Неизвестно, чем угостит твой отец, и стоит ли вообще рассчитывать на завтрак.

— Спасибо, — Ким сонно потягивается. — Да он нормальный был мужик. Впрочем, мы не виделись лет двадцать.

Через некоторое время Асмодей притормаживает:

— Мы на месте, выходим. Надо узнать адрес твоего отца. Видите огромную ветлу, украшенную ленточками и колокольчиками? Это их святыня. Соблюдайте осторожность и не вздумайте пялиться на ведьм.

— А как же мы выберем самую дружелюбную, если не будем пялиться? — усмехнулся Чайна.

— Хватит, ведите себя естественно, — одергивает его Асмодей.

Заратустру не узнать. Даже не верится, что всего сутки назад этот самоуверенный молодой человек подшучивал над обычаями колдунов.

Впрочем, даже у заядлого скептика пропало бы желание шутить.

Потому что дома колдунов были совершенно черными, будто измазанными углем. Окна — круглыми, будто фары автомобилей.

Но самой страшной была тишина. Гнетущее безмолвие заброшенной деревни.

— Вернемся в машину и проедем чуть дальше, — предложил Чайна.

Фарщики с удовольствием скользнули в автомобиль, который показался им обителью спокойствия.

— Мы не сможем, — очень спокойно сказал Асмодей. — Надо разворачиваться и уезжать. На дороге стоят люди с размытыми лицами.

— Дорогой мой, ты устал от долгого пути и перенервничал. Там никого нет, — сказал Чайна и успокаивающе похлопал друга по плечу.

— Да нет же. Там стоят Ницшеанец и Аглая. Они не пускают нас… Значит, мы тем более должны развернуться и уехать, — талдычил Асмодей.

Никогда еще Ким не видела безбашенного фаерщика таким испуганным. Но сама она отступать не желала:

— Уезжайте. А меня эта мертвая сучка не остановит. Я приехала повидаться со своим отцом.

Ким выскочила из машины и понеслась вперед. Асмодей и Чайна бросились за ней.

О чем все трое мгновенно пожалели. Потому что наконец-то они увидели ведьм. Целую толпу человекообразных существ в черных балахонах и с желтыми глазами. Они отличались от Ингрид, как прайд львов от самки мейнкуна. Ингрид… Ким бы отдала все, лишь бы ее прекрасная и опасная соперница оказалась рядом.

Ким оглянулась. Призраки стояли на прежнем месте, разведя руки, но теперь воздух вокруг них стал плотным и вязким. И тогда девушка поняла, что из Иртяша им не выбраться.

Скрипнула калитка. Этот звук был явственным в наступившей тишине.

К ним подошел сухопарый, абсолютно седой мужчина, похожий на Ведьмака — Геральта из Ривии. Он выкрикнул пару слов на незнакомом шипящем языке, и колдуны поникли. Лишь одна женщина недовольно покачала головой и прочертила в воздухе какие-то знаки.

— Заткнись. Это же Катерина, — сказал мужчина на чистом русском.

Женщина подняла руку и несколько раз сжала пальцы в кулак.

Мужчина скрестил кисти на груди:

— Я тебя понял. Всего пять часов. Идемте, ребята. Здравствуй, Катя!

Ведьмы превратились в черное рваное пятно, но Ким это уже не волновало.

Она упала на колени и разрыдалась. Мужчина сел рядом и обнял ее, нежно поглаживая по бритой голове. Удивительно, но Ким не пыталась отстраниться.

Но тут вмешался Чайна:

— Ее зовут Ким, уважаемый. И не трогайте девушку, она боится прикосновений.

— Папа всегда меня так называл, — выдавила плачущая.

— Странное имечко — Ким. Мне никогда не нравилось. Это все тараканы твоей бабки, заядлой коммунистки. Она по-прежнему мечтает восстановить Советский Союз? Пойдемте в дом, здесь не безопасно даже для меня. У нас есть несколько часов для разговора.

В доме отца Ким, Михаила, Асмодей устал удивляться. Он-то ожидал увидеть низенькую избушку с печью, чугунками и ухватом. Или в крайнем случае обстановку из девяностых годов… Но мебель была вполне современной, на столе из Икеи стоял дорогой ноутбук, а в кровати валялся мальчишка лет десяти с планшетом.

И в то же время полы были накрыты явно домоткаными половиками. Да и печь имелась. Голландка с лежанкой и духовкой, сложенная своими руками.

Во дворе Асмодей зацепил глазом детский надувной бассейн и дачные качели. Но больше всего поразила хозяйка дома — черноволосая и желтоглазая женщина лет тридцати пяти. «На Йеннифер похожа», — провел аналогию Асмодей. Впрочем, фаерщик не разбирался в женской одежде, а вот Ким сразу оценила наряд дамы. Голубая блузка с открытыми плечами, пышная длинная юбка, украшенная кружевной оборкой.

— Привет. Я — Арша. И я ведьма, — было видно, как тяжело женщине говорить по-русски.

— Да мы уж поняли, — пробурчал Чайна. — Моя подруга — тоже ведьма.

— В Верене нет ведьм, — сказала Арша, широко раскрыв желтые глаза.

— Скажите это Ингрид, которая предвидит будущее, взглядом двигает предметы и управляет огнем. — Чайну понесло.

— Мы относимся с глубоким уважением к ведьмам Иртяша, — вмешался Асмодей. — Но сейчас приехали за помощью.

— Не только за помощью. Я хотела тебя увидеть, папа!

— Я тоже, ведь мог смотреть только на твои фотографии в соцсетях.

— Ты наблюдал за моей страницей?

— Конечно.

И тут Ким прорвало. Она неуклюже захныкала, а потом залилась слезами, спрятав лицо в ладонях.

Ее отец застыл на месте. Чайна и Асмодей удалились, пробормотав что-то о том, что надо проверить машину. Ребенок с планшетом затрясся от испуга и спрятался под одеяло. Не растерялась только Арша, которая принесла Ким пачку салфеток, травяной чай и по-матерински похлопала девушку по спине.