Имеет... - Сергей Вишневский

— Связывает. Она связывает души и искусственные тела этих воинов.

За время ритуала древний тёмный маг изменился. Черты лица заострились, кожа приняла пепельный оттенок, а поседевшие волосы однозначно намекали, что маг умудрился сильно постареть.

— Вон тот, в начищенной броне — редкостный позер был, — начал рассказывать Ким. — Коллекция клинков, несколько парадных облачений, но… стоило встать лицом к лицу со смертью…

Ари перевёл взгляд на указанного воина и нахмурился. Тот бился, словно лев, не замечая ран и раздавая клинком удары по противнику.

— Видишь того воина? — указал Ким на стоявшего чуть в стороне солдата. — Стальной выдержки был генерал. Всегда славился своим чутьём и крепкими нервами.

— Почему он просто смотрит?

— Он ждёт… Смотри внимательно.

Воин несколько секунд наблюдал, как у стен уплотняются ряды нападающих, а затем повернулся и поднял руку.

— ДАВАЙ! — заорал он во всё горло.

Из-за стены, из самодельных катапульт, способных едва перекинуть через стену снаряды, полетели первые горшки с маслом. Медленно, грозясь зацепить защитников на стенах, они полетели к цели и с треском ударили о землю и нападавших.

— Это не поможет, — произнёс Ари, смотря, как разгорается дымящаяся смесь.

— Конечно, не поможет. Итог битвы предрешен. Все всё понимали. Все всё знали, — с легкой усмешкой согласился древний. — Атакующие знали — бессмысленно. Защищающие знали, что обречены. Защитники обороняли свои земли. Знали, что фракийцы не пощадят никого и возьмут кровью с их земель, с их родины. А нападавшие понимали, что обратного пути не было. Промедлят — их спалит отряд испепеляющих. Объятые ненавистью, затуманенные гневом, им не оставалось ничего, кроме как пытаться прорваться, чтобы собрать свою кровавую жатву на родных землях врага.

— Этих народов уже не существует, — задумчиво произнёс Ари. — Убивать уже не обязательно. Некого защищать и некому мстить.

— Это так.

— Тогда зачем вы… зачем это всё?

Ким хмыкнул и сгорбился. Спина в районе лопаток округлилась, набухла, и спустя несколько секунд из неё потянулись парочка черных штырей. Они вытянулись назад, затем надломились, образовав угол, и с хрустом превратились в огромные черные крылья.

Парень взглянул на лицо Кима и обнаружил, что он превратился в глубокого старика, покрытого морщинами.

— Души… Души имеют право на свободу. Душу нельзя неволить. Ни умыслом, ни обстоятельствами, — проскрипел старческим голосом Ким и взглянул на Нами, всё это время стоявшую рядом. — Вдыхай полной грудью, тёмная. Времена изменились. Героев осталось мало, и их запах — редкость.

Парень взял за руку Нами, та сжала его в ответ.

Килименоформиус взмахнул крыльями раз, второй и оторвался от земли. Неспешно махая крыльями, он пролетел над полем боя, еще раз осмотрел сражение и устремился вдоль ущелья.

Фьють!

БУДУМ!

Когда он почти скрылся за поворотом, с одной из гор в него ударил огненный росчерк.

Ш-Ш-Ш-Ш-ШАРК!

Скрежет от молниеносного удара стихией воды сопровождался выбросом пара. Фигура древнего окуталась паром. К ней тут же с разных сторону метнулись два мага. Объятый огнем парень и окутаная водой девушка. Быстро, словно снаряды, но стоило им коснуться облака пара, как раздался вскрик полный боли.

Туман в один миг стал чёрным, пламя исчезло, как и вода. На землю сломанными куклами полетели два человеческих тела. А Килименоформиус продолжил полёт. Как ни в чем не бывало, медленно и неторопливо махал крыльями.

Ари взглянул на девушку.

— Ларс говорил, что его многие хотели убить, — пожала плечами она.

Парень опустил взгляд на битву. Бой продолжался. Ожившие призраки умирали.

Умирали инуэсы, защищавшие стены, падая от ударов клинков и заливая стены белоснежной кровью. Погибали фракийцы, пронзенные пиками защитников, валялись на земле, объятые пламенем.

Каждую секунду кто-то где-то погибал. Призраки рубились насмерть, до последнего в том самом бою, что когда-то не смогли закончить.

Серый камень стен все сильнее покрывался белоснежной краской.

У древних ворот, в ущелье «Древних врат» гибли древние герои.

Небо, словно подыгрывая спектаклю древнего тёмного мага, окрасилось в багровый цвет. Солнце медленно опускалось за горизонт.

Вдали, уменьшаясь в мелкую точку, неспешно, размеренно и спокойно махал крыльями Килименоформиус.

— Он совсем не похож на человека, — задумчиво произнёс Ари, провожая взглядом древнего темного мага.

— Он похож на смерть, — отозвалась Нами. — Я её именно так себе представляла.

***

Тор лежал на боку и хлюпал кровью, пытаясь кашлянуть.

Рук и ног он не чувствовал благодаря технике, купирующей боль, но внутренние органы настолько сильно повредило, что его слабых навыков выживания просто не хватало. Кровотечение в легком купировать не получилось и парень всем нутром ощущал, как захлебывается собственной кровью.

Перед ним лицом вниз лежала Миа. Девушка едва заметно дышала, но дела у неё обстояли гораздо хуже. Она хрипела, что наводило на мысль, что напарница уже без сознания.

Послышался легкий хруст, маг огня опустил взгляд и обнаружил идущего к ним человека. Туман в глазах не сразу дал разглядеть, кто к ним направляется, но по большому счету это не имело значения. Тор выкладывался по полной, пытаясь справиться с кровотечением.

Незнакомец подошёл к ним и присел. Только сейчас маг огня смог разглядеть, что перед ним оживший мертвец не первой свежести, раздетый по пояс. Молодое лицо было покрыто язвами, кожа на груди покрыта тёмно-синими пятнами, а в одном месте и вовсе разошлась, обнажив белоснежные ребра.

Мертвец прижал рукой место, где разошлась кожа, и хрипло спросил:

— Хочешь жить?

Тор взглянул в мутные буркала мертвеца, затем скосил взгляд на Мию и кивнул в её сторону.

— Спаси её…

Мертвец молча повернул голову, взглянул на девушку и снова перевёл взгляд на него.

— А ты?

Тор собрался с силами и пробулькал, выплевывая кровавую пену:

— Нет… Без неё — нет…

Мертвец поднял руку и выставил указательный палец. Секунда, другая и на нём появляется маленький зеленый огонек. При этом кожа на его лице и руках начинает расползаться, оголяя мышцы и кости. Он прикасается им к груди Тора, который вздрагивает от полученной силы и ощущает, как кровь невероятным образом уходит из легких.

— Ты должен мне жизнь, — хрипит мертвец, поднимается и отправляется к девушке.

***