Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках - Елена Амеличева

— Отпусти, — прошептала я, поглаживая Даяна по голове.

— Не отпущу, говорил же уже, — пробурчал, улыбаясь — по тону было слышно.

— Пусти, ящерица бессовестная!

— Ящерице безумно хорошо! — отозвался со смешком. — Поэтому и не пущу.

— Вот паразит! — тоже рассмеялась.

— Ладно, говори, куда тебе надо, отнесу на руках.

— Понесешь меня на руках на работу?

— Зачем тебе туда? — хмурясь, посмотрел в мое лицо.

— Чтобы работать.

— Это обязательно?

— Да, — ответила твердо. — Я привыкла сама себя обеспечивать, сидеть на твоей чешуйчатой шее не собираюсь.

— Тогда сиди не на шее, а на чем-нибудь другом, — ухмыльнулся.

— Когда приду с работы, тут же сяду на это кое-что другое.

— И во сколько это будет?

— После шестнадцати часов.

— Это же так долго! — возмутился, подмяв меня под себя. — Я с ума сойду один!

— Пусти! — забарахталась, пытаясь выбраться из-под этой бетонной плиты.

— Иди, безжалостная, — разжал руки — но, как оказалось, лишь для того, чтобы откинуться назад, демонстрируя себя во всей красе. — Но знай, от чего отказываешься!

— Да, весомый аргумент, — я облизнулась, зачарованно глядя на готового к употреблению дракона. — Но мне надо думать не об этом.

— А о чем же?

— О том, что врать на работе буду! Я отсутствовала больше недели!

— Может, тебя уже уволили? — с надеждой изогнул бровь.

— Не каркай! — встала и пошла к ванной.

— Зараза синеглазая! — меня тут же в два прыжка догнали и прижали к себе. — Сверкает тут своими прелестями, я же не железный! — рыкнул и подхватил на руки. — Сам вымою! И не протестуй!

— А как же вонючие шампуни и гели для душа?

— Переживу, — буркнул и открыл ногой дверь в ванную.

Кажется, на работу я снова опоздаю!

— Доброе утро, Игнат! — ласково пропела, после стука войдя в его кабинет.

— Слушаю, — мрачным тоном прозвучало в ответ от мужчины, сидящего за письменным столом.

Слова сопровождались не менее тяжелым взглядом.

Всю дорогу, пока водитель Даяна вез меня на работу, я придумывала отмазки. Воображение использовало все версии, от похищения инопланетянами до менее глобальных, в стиле «Гадусик окотился», «залила соседа, а он оказался очень нервным бандитом, чтобы не замочил в ответ, пришлось сбежать» и прочей чепуховины, которую подсовывало чрезмерно ретивое подсознание.

На самом деле мой диагноз прост — резкое обострение личной жизни. Но как сказать это Игнату, которого я отшиваю уже достаточно давно, а он все равно надеется и продолжает осаждать крепость, надеясь, видимо, взять ее измором?

— Готова на все, чтобы загладить вину! — опрометчиво заявила я, пробормотав что-то невразумительное про то, что так сложились обстоятельства в моей непутевой жизни.

— Дааа? — протянул, встав из-за стола и начав расстегивать ремень на брюках.

— Не борзей! — отступила на шаг. — Не настолько!

— Ты не Гербера, ты колючий кактус! — Игнат вздохнул. — Ты погуливала работу, а я должен сделать вид, что так и нужно?

— Я мебель двигала, спину защемило, — ненароком сказала правду.

— Зачем двигала?

— Ну, надо было.

Не скажешь ведь, что хотела запустить тумбочкой в главу земных драконов, чтобы не изнасиловал! После такого шеф точно мне санитаров вызовет из психбольницы.