Погасить черное пламя - Мария Гинзбург

– Давайте я вам булочек принесу, только сегодня напекла, – сказала Рутлом. – Это вчерашний.

Только тут Глиргвай сопоставила непривычную форму буханки с крохотным мешочком крупы, висевшим над домашним святилищем Мелькора. Девушка поняла, что ест поминальные хлебцы.

– Простите, – сказала Глиргвай и отложила хлебец.

– Ничего, – сказала Рутлом и вышла.

Девушка устала до такой степени, что есть уже не хотелось. Все вокруг плыло, как в тумане. Глиргвай чувствовала, как ее глаза слипаются – они с Квендихен не стали снимать полушубки, только расстегнули их. И теперь, пригревшись, эльфка провалилась в дрему прямо за столом.

Кэльминдон был до горла закрыт погребальным зеленым покрывалом. Бисер на нем складывался в руны Прощания, Прощения и Ухода. Лисы успели порядком испортить тело, прежде чем Воарр и Рутлом нашли Кэльминдона по импульсу поискового амулета. Но лицо Кэльминдона уцелело. Рутлом коснулась губами холодного виска и вытащила из ларя магический шар. Эльфка коснулась его рукой, и по стенам горницы скользнули отблески розоватого света.

Кэльминдон так и не выучился читать, а староста Фаммирен – принимать телепатические импульсы, поэтому Рутлом связалась с ним посредством магического шара.

Глиргвай услышала шаги в сенях. Эльфка вздрогнула и открыла глаза. «Квенди права», подумала она. – «Надо остаться здесь ночевать… Мы не дойдем до Дома». Дверь приоткрылась, и Глиргвай увидела за ней малыша лет пяти. Неприятный холодок пополз по спине эльфки, хотя она сначала не поняла, почему – ребенок был очень красив и опрятно одет.

Волосы и глаза малыша были светлыми.

Глиргвай увидела скатерть в синдаринских знаках Триединства и Вечности. Эльфка поняла, что съеденные ею хлебцы были поминальной жертвой по тому, кто захотел поместить эти знаки на самое видное место в доме. Девушка вскочила со скамьи и ткнула спящую за столом Квендихен в бок.

– Уходим! Квенди, проснись! Засада!

Малыш заплакал и убежал. Глиргвай уже слышала топот многочисленных ног по двору, грубые голоса. Она оглянулась, и сильным импульсом Чи высадила окно вместе со ставнями. Зазвенело разбитое стекло.

– Быстрее! Что копаетесь! – рявкнул кто-то уже в сенях.

Глиргвай в отчаянии потрясла подругу.

– Да проснись же, Квенди!

Голова подруги безвольно мотнулась на скрещенных руках. Глиргвай присмотрелась к ее ауре и грязно выругалась. Рутлом перед уходом успела не только оплести Квендихен чарами. Хозяйка всыпала в суп лошадиную дозу лислора. Об этом говорил неестественный цвет энергетической спирали систем пищеварения и грубо закрученные каналы воли и разума. Квендихен не смогла бы проснуться, даже если очень сильно захотела этого.

В дверях появилась мужская фигура. Глиргвай схватила со стола горшок с супом и метнула в нападающего. Он сложился пополам и исчез.

И в этот момент пришла телепатемма, такая тихая и слабая, словно пославший ее находился в Мир Минасе:

Беги, Глиргвай. Мне не уйти, обе погибнем…

Эльфка покосилась на Квендихен. У подруги не дрогнула ни одна ресница, она дышала ровно, словно в глубоком сне. Но часть ее разума не поддалась ни чарам, ни действию наркотика.

Беги, Глиргвай, повторила Квендихен.

Глиргвай сорвала с шеи цепочку. Девушка поспешно надела кольцо на палец и выпрыгнула в окно, прихватив лежавший на скамье меч.

Глиргвай попыталась прочесть руны на кольце, но не смогла. Не хватало света то ли, то ли знаний. Руны складывались в неприятно звучащую бессмыслицу.

– Если ты оденешь его на палец, то станешь невидима, – сказал назгул. – Для всех, кроме некромантов. Но и они будут видеть лишь темное пятно, а не линии твоей ауры. Ты сможешь двигаться над водой или через преграды, но не через все. Ты сама увидишь. Надев кольцо, ты переместишься в иной мир, близкий нашему, но иной. Водоемов там нет, но некоторые здания и другие крупные объекты, например горы, там тоже существуют. Ты будешь двигаться по Нити Ринера, а да ладно, не буду морочить тебе голову.

– Здорово, – сказала Глиргвай. – Спасибо, Хелькар. Это кольцо тоже надо будет приручить, как лук?

– Нет, – ответил Хелькар каким-то странным тоном. – Наоборот, смотри, чтобы оно не приручило тебя…

– Как это?

– Лук преобразует твою Чи в момент выстрела, и не обладает никакой собственной энергией, кроме твоей остаточной. А кольцо… как тебе объяснить… оно имеет собственный энергетический заряд и будет влиять на твою ауру, как только ты активируешь его.

Назгул гулко откашлялся и закончил:

– И совсем не в лучшую сторону. Кольцо усиливает дикие, необузданные стороны характера. Агрессивность, честолюбие, мстительность… Видишь ли, оно способно питаться не только энергией хозяина, но и Чи других эльфов, и оно предпочитает…хм… определенные эмоции.

– Ненависть, гнев, зависть?

– Да. Оно усиливает так же и интеллект, но оно не дает мудрости, а лишь изворотливость и коварство. И оно дает наслаждение. Пока ты его носишь, ты будешь чувствовать спокойствие и счастье – чтобы ты ни делала.

– В общем, оно превращает эльфа в злодея, – заключила Глиргвай. – Первый раз вижу такой артефакт.

– В вашем мире есть только один артефакт схожего действия, это Эрустим.

Эльфка задумалась, и неуверенно уточнила:

– Жезл Власти, который принадлежит Морул Керу?

– Да. Но Эрустим еще хуже. Он был задуман для другого, но случилось так, что артефакт был испорчен. В кольцах был смысл, – ответил Хелькар. – Тот, кто создал их, хотел объединить мир. Те, кто носил кольца, старались не для себя… А в Эрустиме нет никакого смысла, он просто разрушает все, к чему прикасается – разум своего владельца и ваш мир.

Назгул замолчал, и Глиргвай не решилась лезть с вопросами, хотя спросить ей хотелось многое. Она уже догадалась, как звали того, кто хотел объединить мир – Саурон. Это имя было в песне. Глиргвай думала даже, что знает, где существовал мир, где Хелькар был королем Ангмара – в далеком прошлом их собственного мира. Эльфка поняла, что Саурон проиграл в борьбе за мировое владычество, и ей хотелось знать, почему.

Ветер свистел в крыльях летучей твари, дальний край ущелья все приближался. Глиргвай уже видела уступ, на котором копошились черные фигурки друзей.

– Единственное, что меня радует, – сказал Хелькар. – Что полностью стать рабыней кольца ты не успеешь в любом случае.

– Почему?

– Видишь ли, существование кольца, кроме Чи обладателя, поддерживается некой силой… и когда я умру, эта сила исчезнет. Ну, точнее не исчезнет, а лишится проводника, через который она поступает в наш мир. Кольцо потеряет все свои магические свойства и физически исчезнет дней через десять после моего развоплощения.