Собака тоже человек! - Сергей Платов

Я степенно поднялся, благородно отряхнулся и бросил на вновь обретенного врага полный презрения взгляд.

А ты что думал, пень старый, что у меня от страха поджилки трясутся? Дудки, ты еще сам не рад будешь, когда поймешь, с кем связался. Между прочим, мой незабвенный наставник и величайший колдун современности Серогор всегда говорил, что черного колдуна надо бить его же оружием. И так как наше дело правое, то мы победим. Жуткий бред, но сейчас почему-то вспомнилось. Кстати, я был самым талантливым его учеником (один раз подслушал его разговор с другим колдунчиком), так что еще покувыркаюсь.

Видимо, Гордобор почувствовал те изменения, которые произошли со мной, так что его взгляд выразил что-то похожее на заинтересованность.

Прошествовав через весь зал, премьер-боярин подошел к Антипу. За спиной черного колдуна конечно же маячило мелкое пакостное создание по имени Филин.

— Приветствую тебя, боярин.

— И ты здрав будь.

— Слышал, слышал про чудесное избавление твоей дочки.

— Хвала богам, нечисть повержена и зарыта в землю со всеми положенными предосторожностями.

— Слышал, что темных посланников победил ваш пес. Уж не этот ли? — Гордобор указал на меня пальцем.

Ну что ж, простим темному незнание приличий, наверное, в детстве плохо учителей слушал.

— Да, это он, наш Шарик. Сам князь велел привести его во дворец, желая посмотреть на нашего лохматого героя.

— Так что же стража?

— Стражи было много, но вот услышать крадущихся врагов мог только Шарик.

— Шарик, говоришь… Ну-ну. — Гордобор пристально уставился на меня.

А вот это сколько угодно! В скиту я был чемпионом по гляделкам, так что можете любоваться моими чудесными глазами, сколько вашей черной душеньке будет угодно. Внимательный взгляд скользнул ниже, задержался на подаренном ошейнике и пополз было дальше, но вдруг резко вернулся назад.

Перстень Сивила! Конечно, именно его углядел черный колдун. Гордобор побагровел, хотел было что-то сказать, но, видимо, не нашел нужных слов.

Правильно багровеешь, это действительно тот самый знаменитый артефакт. А ты что думал, пред тобой отрок-недоучка? Нет, родненький, я уже взрослый и недоучился совсем немного. Так что будь любезен, относись ко мне с уважением, сучок гнилой.

— Красивый ошейник, правда? — прервал затянувшееся молчание Антип. — По заслугам и награда.

— Награда? — переспросил Гордобор.

— Ну да, это ему за ночные подвиги.

— Да, да, он заслужил, — промямлил задумчиво черный колдун.

Отлично, Антип, сам того не зная, мне помог. Теперь Гордобор окончательно запутался и, пока не разберется, кто есть кто, действовать активно не начнет.

Колдун буркнул что-то слуге и отошел от нашей теплой компании.

— Что он на тебя так уставился? — раздался в моем мозгу голос моей многоцветной спутницы.

— Понравился, наверное.

— Ты думаешь, он знает, что ты не простая собака?

— Если и не знал до этого, то теперь знает наверняка, — грустно хмыкнул я.

— Чего ты грустишь, ты же тоже колдун и обязательно его победишь.

— Во всяком случае, очень постараюсь. Но для начала попробую закончить дело миром.

— Зачем?! — искренне удивилась Селистена. — Я не смогу спокойно спать по ночам, если буду знать, что где-то бродит такой страшный серый колдун.

— Черный, — машинально поправил я.

— Да какая разница? Разве ты не можешь вызвать его на бой и убить.

Святая простота. Хорохориться и пускать пыль в глаза я могу сколько угодно, но иллюзий не питаю. В честном бою (хотя слова «честность» и «черный колдун» абсолютно несовместимы) у меня нет никаких шансов. Меня может спасти только хитрость и изворотливость.

— С честным боем пока подождем. Я не в лучшей форме сейчас.

Селистена хмыкнула и демонстративно отвернулась от меня.

— Конечно, твой ненаглядный Феликлист сразу бы послал вызов на бой в моей ситуации.

— Во-первых, он не мой, а во-вторых…

Я не дал продолжить очередную глупость и просто заметил:

— Боюсь, если я паду на поле боя, ты не проживешь и дня.

— Да почему?!

— Еще не знаю, но, похоже, наши судьбы связаны между собой очень прочно. Так что выпутываться из этой странной истории тебе придется вместе со мной, а не с Феликлистом.

— Погоди, я только что поняла: ты что, ревнуешь?

Внутри меня все закипело от негодования. Ревную?! Эту рыжую пигалицу? Да никогда. Ревнует только тот, кто не уверен в своих силах, а я в своих силах уверен абсолютно.

— Было бы к кому! К этой ряженой курице?

— Он не курица, он петух!

Не знаю почему, но мне стало смешно. Ну что ж, пусть будет петухом.

— Князь Бодун! — раздался зычный голос.

Вот и чудненько, отложим эту скользкую тему на потом.

Распахнулись двери, и в зал ворвался князь. Сразу было видно, что он находится в отличном расположении духа. Мой нюх, разумеется, уловил причину такого хорошего настроения — медовуха.

Что ж, я его понимаю, сам бы от ковшичка не отказался. Странное дело, когда у Едрены-Матрены перебрал, то думал, что все: больше никогда в жизни ни капли, никогда! Прошло всего пару дней, и даже странно, какие идиотские мысли лезли мне тогда в голову. Что может быть лучше прохладной, ароматной, бодрящей медовухи! Тут я с князем полностью солидарен. Только меру знать надо в этом деле, а я, как человек ученый, свою меру уже узнал — кувшин, два, ну, в крайнем случае, не больше трех.

— Здрав будь, князь! — забубнили со всех сторон.

— Здорово, здорово! — радостно приветствовал Бодун и водрузился на свой трон.

Что и говорить, выглядел он значительно лучше, чем давеча на пристани. Вот видите, какие чудеса медовуха может с людьми творить.

К князю подошел какой-то маленький государственный человечек и с поклоном подал стопку исписанных пергаментов, не иначе прошений.

— Знаю, все знаю, но это потом, — поморщился князь, глядя на ненавистные листы. — Сейчас я хочу посмотреть на нашего героя… Ну, Антип, показывай своего кобеля.

Антип чуть заметно махнул мне рукой и подошел к трону. Я, как и подобает воспитанной собаке, последовал за ним. Селистена осталась стоять на своем месте.

— Хорош! — рассмотрев меня от кончика носа до кончика хвоста, резюмировал князь. — И где ты такого красавца от нас прятал?