Фея любви, или Демон в юбке - Мария Николаева

Н-да, ну и денечек сегодня. Какие-то совсем уж странные парочки рисуются перед моим светлым взором. То пара мальчиков-дроу, то ли рассорившихся, то ли никогда и не бывших вместе. То альв, увлекшийся вечно недовольным магистром…

Нет, я ничего не имею против нестандартных пар и отношений, но лишь в одном случае – не у меня на глазах! Это на Рыжа и Мика я могу смотреть с умильной материнской улыбкой, потому что точно знаю, что сие есть фикция и обман потенциальных невесточек. А тут что происходит?

В общем, я в культурном шоке. Примерно так же я чувствовала себя на первом курсе, когда симпатичный мальчик-блондинчик, старательно избегающий всех девиц, стал оказывать определенные знаки внимания нашему красноглазому демону. Потом я, правда, притерпелась и даже смирилась, но поначалу… Н-да, кажется, я все-таки ханжа и консерватор. Даже странно, что я с таким отношением к жизни умудрилась составить столько нестандартных пар. А может, оно еще пройдет? Ну как грипп или простуда? Ведь в альвах я уже не вижу только беспутных да гулящих красоток и красавчиков, так? Вот и здесь – привыкну. В конце концов не мне, влюбившейся в крылатого, судить их, ибо еще вопрос: что страшнее и хуже.

К учительской я подползла (а кто бы стал спешить на свою казнь?!) уже с определенными выводами и решениями. Конечно, не могу сказать, что сразу за один миг переоценила всю свою жизнь, но кое-какие наметки на будущее сделала. Теперь главное, чтобы оно было, это самое будущее…

– Крис, ты долго! – воскликнула Свитти, подскочив ко мне и успокаивающе сжав мои ладони в своих. – Она уже ждет тебя. – И взгляд на дверь учительской. Вообще-то на табличке было написано «Ректорат», но кто и когда из нас называл так это вместилище деканов и кураторов? Никто! Зато в ходу были «учительская» и «логово». Последнее, правда, употреблялось рядом лишь с одним именем… И к ней-то мне и предстояло сейчас пойти. Лилея Грейви. Темная эльфийка, да еще и ответственная за наш выводок дроу… Хм, может, уже пора заказывать себе гробик. Маленький такой (все равно по частям положат), обитый темно-красным шелком (так кровь меньше заметна будет) и с памятной табличкой во всю длину: «Жертва темного произвола, погибшая за любовь».

Кажется, я заразилась от дроу их чувством юмора, чернушным и злым, а ведь даже пообщаться как следует не успела еще!

– Она сильно разозлилась? – негромко поинтересовалась я.

Свитти лишь обреченно кивнула и посмотрела на меня так, словно и правда прощалась со мной.

– Но ты не волнуйся, она там не одна, а с нашими дроу. Вряд ли те позволят свершиться непоправимому – ведь сами первыми же пострадают…

Ох, пристукнут и прикопают где-нибудь в саду! Тиа быстрее поверит в то, что я сбежала, чем в то, что меня жестоко убили. Да и не выгодна королевству сейчас война, особенно гражданская, пусть дроу и живут закрытой общиной, но все-таки на территории Айлетта… В общем, лорд-директор охотно поверит во все, что ему скажут. Разве что ба насторожится, но и она у меня политик…

Эх, кажется, даже о гробике я зря мечтала – похоронят под каким-нибудь кустом без лишних почестей и слезных прощаний.

– Ладно, пошла я… Если что, не поминай лихом, – через силу улыбнулась я и решительно шагнула в учительскую. Разумеется, оказалась я в приемной. Помещение было довольно миленьким и располагающим к отдыху, но здесь редко кто появлялся по собственной воле. Решив, что оттягивать неизбежное все равно глупо, я пересекла комнату и, остановившись перед дверью с именем Лилеи Грейви, осторожно постучала. Ответ последовал незамедлительно:

– Входи!

Ох, начали!..

Глупая улыбка клинической идиотки привычно заняла свое место. Мегеру это, разумеется, не проведет, но, может, хоть немного разжалобит. Да и на дураков дроу не обижаются – считают выше своего достоинства связываться с ними.

– Ну и что ты можешь сказать в свое оправдание? – Куратор вперила в меня раздраженный лиловый взгляд. В сочетании с темной кожей и белоснежными ресницами это выглядело почти ошеломительно. Была бы парнем – влюбилась бы, а так пришлось лишь замереть, с восхищением рассматривая темную эльфийку. А ведь раньше она так не выглядела. С чего бы это такие перемены? Короткие белые волосы уложены волосок к волоску, чуть припухшие губки едва заметно тронуты блеском, в длинных темных ушах поблескивают бриллиантовые серьги…

Мм… Не знала бы Лилею Грейви, решила бы, что она влюбилась. А так, думаю, появление на территории института сородичей заставило ее нацепить на себя маску одной из владычиц клана. А власть, она, как известно, предполагает наличие определенных требований, и к внешнему виду в том числе.

– Хватит меня пожирать глазами! Ты в состоянии ответить на мой вопрос? Или мы сразу перейдем к пункту о наказании? – ледяным тоном истинной темной леди произнесла магистр. Даже меня проняло, так что я поспешно взяла себя в руки и произнесла привычное:

– Он сам виноват!

– И почему от тебя я каждый раз слышу различные вариации именно этой фразы? Вот сколько ты находишься на моем факультете – столько и слышу.

– Но он, правда, сам! Я просто не успела помешать! – промямлила я, чувствуя себя весьма неуютно под взглядом Мегеры.

– Что именно – он сам? А то эти оболтусы даже внятно объяснить ничего не смогли! – Короткий злой взгляд куда-то за мое правое плечо.

Невольно обернувшись, я заметила вытянувшуюся в струнку перед темной леди четверку дроу. Иола не было, а потому я решила, что указания альва выполнены в полном объеме. Хоть одна хорошая новость, а то ловили бы Иола целый день – а такого надругательства над дисциплиной на первой же паре в учебном году лорд-директор точно не стерпел бы.