Незримое - Кристина Леола

— Дом они сняли, — сдала явку мама, — в частном секторе напротив твоей новостройки. Может, даже из окна увидишь костер, шабаш, метлы…

— Очень смешно.

Впрочем, что-то такое я и подозревала. Где ж им еще селиться.

Мама задала еще пару ничего не значащих вопросов, мысленно не отрываясь от своих исследований, взяла с меня ритуальное обещание хоть изредка уведомлять, что жива, и отключилась. Но не успела я смежить веки, как телефон вновь ожил.

— Меня не жди, — без предисловий сказала Дашка.

И голос был такой… деревянный, безжизненный.

— Ты… — Я осеклась. Сама ненавижу всякие «ты как?» и «все в порядке?», потому не собиралась грузить этим сестру. — Ты с ним?

— В некотором роде.

— Опасность есть?

Давным-давно, как всякие нормальные дети, мы играли в шпионов и придумали десятки кодовых фраз для различных ситуаций. Чтоб отделаться от надзора старших брата и сестры или сообщить друг другу нечто важное при родителях или посторонних. Ну или просто в рамках триллера, который разыгрывали с переменным успехом.

Дашкина безэмоциональность пугала, и я решила, вдруг… ну, не знаю, ей что-то угрожает?

— Огни горят, карамелька, — ответила она, и я облегченно выдохнула.

Все в порядке, никаких проблем. Просто не хочет разговаривать.

— Теплых снов.

Следующей ожидаемо позвонила бабушка. Почему ожидаемо? Потому что Игорь отправился жаловаться отцу, а они там вроде как все вместе собрались, значит, бабуля должна была непременно заинтересоваться последними новостями. Даже странно, что она не связалась со мной тотчас же.

— Не разбудила? — с явным недовольством уточнила она.

— А хотела бы? — съехидничала я.

— Старалась.

— Тогда надо было звонить в полночь.

— Так, основное я в общих чертах уже знаю, и это мы обсудим при скорой встрече, — нагнала страху бабуля. — А что там за история с Дашкой? Что еще за роман с этим… как его… мальчиком из вашего управления?

Мальчик из управления…

Наверное, в моей голове что-то переклинило, но после рассказа Игоря, я Ковальчука именно таким и представляла: потерянным и одиноким вьюношем с печальным взором — хоть садись и рисуй портрет на фоне сияющих звезд. Интересно, если он узнает, как выглядит теперь в моих мыслях, то испепелит сразу или немного помучает?

— Нет никого романа, — заверила я бабулю. — Это я просто Игореху дразнила.

— А не врешь ли ты?

Я буквально наяву увидела ее испытующий прищур.

— Нет.

— А теперь?

— Нет.

— А сейчас?

— Возможно.

— Умница, — похвалила бабушка.

И отключилась.

Зарывшись пальцами в мягкую шерстку Фафнира, я закрыла глаза и приготовилась наконец погрузиться в сон, но оказалось, что со мной пообщались еще не все желающие. От вида номера, с которого мне звонили всего один раз, но который я уже успела занести в контакты, сердце совершило предательское сальто.

— Да? — ответила настороженно.

— Поздравь меня, я в отпуске, — с улыбкой в голосе сообщил Ян.

— В вынужденном, как я?

— Нет, в совершенно добровольном и даже желанном.

— Тогда поздравляю.

Я тоже улыбнулась и вдруг поняла, что да: бабочки в животе — это от умиления, а при общении (мыслях, встрече) с симпатичным тебе мужчиной испытываешь, скорее, жжение в солнечном сплетении, и нервы ноют как при зубной боли, только где-то в груди.

Чувствую, если б я писала книги, легко бы переплюнула отца по части «обескуражить аудиторию каким-нибудь трешем»…

— Ты же понимаешь, что на моря я не поеду?

— Возле Ярославля есть чудесные сана…

— Соня, — перебил Ян. — Мне по-прежнему нужен напарник. И лучше тебя я никого не знаю.

— Правда?

— Правда.

— А если я убийца?

— А если я?

— Согласно всяческим триллерам в правоохранительных органах частенько скрываются душегубы, — авторитетно заявила я. — Дескать, образ мышления одинаковый.

— Что ж, будем надеяться, что наш образ мышления поможет отыскать настоящего преступника. — Поручик хмыкнул. — И разобраться во всей этой чертовщине. Ты в деле?

— Спрашиваешь.

Плюс: так и знала, что Ян не бросит расследование.

Минус: кажется, я серьезно на него залипла.