Железная принцесса - Джули Кагава

— Что ж, на безрыбье и рак рыба.

— Ты это о чем? — насторожилась девочка.

— А почему Лэнанши меня ищет? — спросила я, и тут меняосенило. — Она... она же не собирается мне мстить за то, что с ней сделала Титания?

Отлично! Не хватало только, чтобы еще одна королева фейри наменя охотилась. Это будет уже рекорд.

Мои друзья сурово уставились на Уоррена. Тот попятился иподнял руки.

— Эй! Не смотрите на меня так. Я не знаю, чего она хочет.Только слышал, что она ищет тебя, и все.

— Нельзя тратить время на эту Лэнанши! — прогремел Железныйконь.

Подростки так и подскочили, а потолок дрогнул. Боже! Онсовсем не умел говорить тихо.

— У нас есть срочное дело. Надо скорее добраться доКалифорнии.

— Что ж, мы все равно никуда не денемся, пока старинаОгнежар охраняет выход.

— Пошли с нами.

Я подняла глаза. Это произнес Уоррен. Он смотрел на меняпристально и с таким нетерпением, что становилось не по себе. И настроение унего как-то странно изменилось.

— Пойдем с нами к Лэнанши, — настаивал мальчишка. — Онапоможет. Вам в Калифорнию? Она отправит вас туда. Запросто!

— Уоррен! Пойди-ка сюда. Извините, мы на минутку.

Девочка потянула его за рукав и с неожиданной для такоймалышки силой оттащила в дальний угол. Они шепотом заспорили о чем-то,подозрительно поглядывая на коня.

— Что будем делать? — спросила я, — Подождем, пока дракон неуйдет? Или выясним, чего хочет Лэнанши?

— Нет, — прогремел конь, и его голос эхом отскочил от стен.— Это слишком опасно. Я ей не доверяю.

— Пак?

Робин пожал плечами.

— В любом другом случае я бы согласился с тостером.

Железный конь бросил на него тяжелый взгляд.

— Чего ждать от Лэнанши — неизвестно, а силы у нее хватит,чтобы того дракона превратить в ящерицу. Но... Я всегда говорил, что врага нужнознать в лицо.

Я кивнула.

— Согласна. Если Лэнанши нас ищет, надо с ней встретиться,но поставить свои условия. Иначе у меня сердце будет не на месте. Кто знает,кого она за нами пошлет.

— Кроме того, — Пак закатил глаза, — у нас еще одна проблемаесть.

— Какая?

— Наш верный проводник ушел в самоволку.

Я поглядела кругом, но Грималкин как сквозь землюпровалился. Я тихонько позвала его, но кот не ответил. Подростки наблюдали занами с робостью и нетерпением. Я вздохнула. Никто не знает, куда подевался Грими когда вернется. Вообще-то выбор у нас был только один.

— Ну что? — Я с надеждой улыбнулась, — Где эта ваша Лэнанши?

Оказалось, что мы находимся в подвале ее особняка.

— Выходит, это Лэнанши приказывает вам таскать вещи удраконов? — спросила я девочку, когда мы шли по коридорам.

На сырых каменных стенах дрожало тусклое пламя факелов. Мыеще не видели дома, но подвал у него был просто огромный. Он напоминалсредневековые подземелья с тяжелыми дверями, опускающимися решетками, злобнымимордами горгулий на стенах. Тут бегали мыши, в темноте мелькали какие-тосущества.

Девочка, ее звали Кими, посмотрела на меня и широкоулыбнулась.

— У Лэнанши море клиентов с очень необычными вкусами.Большинство из них — такие же изгнанники, как она. Путь в Небывалое для нихзакрыт. А мы, — она показала на себя и Нельсона, — добываем то, что она сама неможет достать. Как сегодня. Зимний ши из Нью-Йорка целое состояние выложит задраконье яйцо.

— Вы похитили яйца?

— Только одно. — Кими хихикнула, заметив мое изумление. — Апотом тупая ящерица проснулась, и нам пришлось сматывать удочки.

Она засмеялась и пригладила ушки.

— Не волнуйся, драконье население мы сокращать несобираемся. Лэнанши приказала оставить ему парочку.

Пак хмыкнул. Кажется, одобрительно.

— А что вы с этого получаете?

— Еду и жилье. А еще — уважение. Иначе так и остались бы наулице.

Кими и Нельсон переглянулись, но Уоррен смотрел только наменя. Он всю дорогу так шел, и я уже начала нервничать.

— И деньги неплохие, — продолжала Кими, не замечая этогостранного поведения. — По крайней мере, так лучше, чем терпеть притесненияизгнанников и фейри, которым просто нравится жить среди смертных. С Лэнаншибезопаснее. Не приходится иметь дел с подданными Зимней королевы. Даже бандыКрасных колпаков знают, что нас трогать нельзя.

— Но почему же у вас такие неприятности? — спросила я, —Ведь вы тоже изгнанники.

Я взглянула на ее мохнатые уши с кисточками, на зеленогоНельсона и Уоррена с рожками. Людьми они точно не были.

И тут я вспомнила, как Уоррен защищался крестом, как назвалнас «проклятыми фейри», как троица, в отличие от Грималкина, преспокойно вошлав дверь со зверобоем. Кими еще рта не открыла, а я уже поняла, кто они такие.

— Потому, — беззаботно сказала девочка, подергивая ушками, —что мы полукровки. Я наполовину фука, Нельсон — полутролль, Уоррен — сатир.Полукровок изгнанники ненавидят больше, чем фейри.

Об этом я как-то не подумала, а ведь можно было идогадаться. Скорее всего, таким, как они, приходилось несладко. Безпокровительства Оберона они целиком зависели от прихоти чистокровных фейри, ате, наверное, плохо с ними обращались. Неудивительно, что дети заключилидоговор с Лэнанши в обмен на защиту. Даже если за это надо было таскать яйцаиз-под драконов.

— Да, кстати. — Кими покосилась на Железного коня, который,поскрипывая, шагал за нами, — Лэнанши знает о... таких, как он. Они убилимножество изгнанников. Она от этого просто в ярости. Вашему другу лучше бытьпоосторожнее. Не представляю, как она встретит у себя в гостиной железногофейри. Она и за менее серьезные проступки прибить готова.

— Заткнись, Кими, — вдруг сказал Уоррен.

Коридор кончился. Дальше поднималась лестница, ведущая кярко-красной двери.

— Ну? Говорил же вам, что все проще простого.

Я хмуро поглядела на него, но тут мое внимание привлеклокое-что еще. Из-за двери доносилась мрачная и чарующая мелодия — тихие,дрожащие аккорды фортепьяно или органа. Мне вспомнился мюзикл, который ясмотрела давным-давно, «Призрак Оперы». Его привозили в наш городок, и мамапотащила меня в театр. Это было незадолго до того, как родился Итан. Яприготовилась три часа зевать и мучиться, но, едва услышала величественныезвуки органа, позабыла обо всем.

Помню, мама прослезилась, чего с ней не бывало, даже когдаона смотрела самые грустные фильмы. Тогда-то я не придала этому значения.