Принцесса-Невеста - Уильям Голдман

Иньиго невольно улыбнулся. Его так давно не атаковали – какой восторг! Пускай человек в черном наступает, собирается с духом; Иньиго грациозно ретировался за деревья, защищаясь по методу Бонетти.

Затем оттолкнулся ногами и спрятался за ближайшим деревом, а человек в черном такого не ожидал и запоздал с реакцией. Иньиго из-за дерева сделал молниеносный выпад, сам пошел в атаку, и человек в черном отступил, оступился, выправился и продолжил отступать.

Хороший баланс, одобрил Иньиго. Обычно люди такого роста падают – хотя бы на руку. А человек в черном – ничего подобного; переступил, рывком выпрямился, фехтует дальше.

Теперь они двигались параллельно обрыву, и деревья в основном остались позади. Человек в черном медленно пятился к большим валунам – Иньиго не терпелось поглядеть, как противник поведет себя в тесноте, не имея полной свободы нанести или отразить удар. Иньиго наступал, и вскоре их окружили валуны. Иньиго рванулся к ближайшему, с ошеломительной силой от него оттолкнулся, с невероятной быстротой кинулся на противника.

Первую кровь пустил Иньиго.

Он задел человека в черном – вскользь, по левому запястью. Просто царапина. Но она кровоточила.

Человек в черном поспешно отступил прочь от валунов, на открытое пространство. Иньиго последовал за ним, даже не пытаясь придержать эту ретираду – успеется.

И тут человек в черном перешел в яростную атаку. Стремительно и беспощадно обрушился на Иньиго как гром среди ясного неба. Клинок вновь и вновь сверкал в лунном свете, и поначалу Иньиго с удовольствием отступал. Стиль атаки был ему не знаком – в основном Макбоун с элементами Капо Ферро, – и он пятился, сосредоточенно вычисляя, как лучше это прекратить.

Человек в черном наступал, Иньиго чувствовал спиной, что обрыв все ближе, но нимало не тревожился. Главное – перехитрить врага, отыскать его слабость, дать ему насладиться минутой торжества.

Обрыв приближался, и тут Иньиго разглядел изъян в мелькании блистающей шпаги – эту атаку совершенно подорвет простой прием Тибо; впрочем, Иньиго не торопился выдавать свои намерения. Пусть противник торжествует еще миг – в жизни так редко выпадают триумфы.

Обрыв был очень близко.

Иньиго отступал; человек в черном атаковал.

Затем Иньиго применил Тибо.

И человек в черном парировал.

Парировал!

Иньиго повторил Тибо – и снова не помогло. Он перешел к Капо Ферро, попробовал Бонетти, затем Фабриса^[39]; в отчаянии вспомнил Сен-Дидье^[40] – прием, использованный лишь дважды.

И все без толку!

Человек в черном наступал.

А до обрыва рукой подать.

Иньиго не ведал паники – даже намека на панику. Но некоторые выводы он делал очень быстро, потому что раздумывать было некогда, и выводы его оказались таковы: меж деревьев человек в черном непроворен, в тесноте среди валунов нехорош, но на открытой местности, где есть пространство для маневра, человек в черном – гроза любого фехтовальщика. Леворукая гроза в черной маске.

– Ты прекрасно фехтуешь, – сказал Иньиго. Его нога стояла на самом краю. Отступать некуда.

– Спасибо, – отозвался человек в черном. – Я над этим усердно трудился.

– Ты фехтуешь лучше меня, – отметил Иньиго.

– Похоже на то. Но отчего же ты улыбаешься?

– Оттого, – сказал Иньиго, – что я знаю больше тебя.

– И что же ты знаешь? – спросил человек в черном.

– Я не левша, – ответил Иньиго, прямо-таки перебросил шпагу в правую руку, и положение переменилось.

Под ударами великолепной шпаги человек в черном отступил. Он уклонялся, парировал, увертывался от неизбежной гибели. Но спасения не было. Он парировал пятьдесят ударов, но блеснул пятьдесят первый – и левая рука закровоточила. Он уклонился от тридцати уколов, но тридцать первый пропустил – теперь в крови плечо.

Раны были еще не смертельны, однако множились; человек в черном лавировал среди камней, затем очутился меж деревьев, что было ему отнюдь не на руку, практически бежал от Иньиго на открытое пространство, но Иньиго неотвратимо наступал, и человек в черном оказался среди валунов, а это еще хуже деревьев; в досаде он вскрикнул и почти бегом ринулся туда, где ничто его не стесняло.

Но с асом шутки плохи, и постепенно в картине вновь замаячил смертоносный обрыв, однако теперь к своей погибели пятился человек в черном. Он был отважен и силен, не молил о пощаде, невзирая на раны, и в своей черной маске ничуть не выказывал страха.

– Ты блистательно фехтуешь! – крикнул он, когда Иньиго еще быстрее, еще ослепительнее заработал клинком.

– Спасибо. Я этого добился не без труда.

До смерти оставались считаные шаги. Снова и снова Иньиго делал выпад, снова и снова человек в черном умудрялся парировать, но это давалось ему все тяжелее, а силе в запястьях Иньиго не было предела, и каждый выпад его был яростнее, и вскоре человек в черном ослабел.

– Тебе не видно, – сказал он тогда, – потому что я в плаще и маске. Но я улыбаюсь.

– Почему?

– Я тоже не левша, – сказал человек в черном.

И он поменял руки, а битва началась взаправду.

И Иньиго отступил.

– Кто ты? – закричал он.

– Невеликая птица. Такой же ценитель клинка.

– Я должен знать!

– Привыкай к разочарованию.

Они молнией носились по плато, клинков не разглядеть, но ах как дрожала земля, и аххх как содрогались небеса, а Иньиго проигрывал. Хотел было уйти за деревья, но человек в черном не пустил. Хотел отступить к валунам, но и в этом ему было отказано.

А на открытом пространстве, хоть это и невообразимо, человек в черном фехтовал лучше. Ненамного. Но во множестве крошечных деталей он на кроху превосходил Иньиго. На волосок ловчее, на гран сильнее, на капельку быстрее. Совсем немножечко.

Но этого хватало.

В последнем бою они сошлись посреди плато. Ни один не уступал. Металл грохотал все оглушительнее. Последняя вспышка энергии прошила жаром жилы Иньиго, и он применил всё, прибегнул ко всем трюкам, призвал на помощь всякий час всякого дня многих лет опыта. Но его удары парировались. Человеком в черном. Его движения сковывались. Человеком в черном. Ему преграждали путь, его атаки отражали, его избивали.