Восхождение - Дрю Карпишин

— Да, конечно, — быстро ответила Кали, не давая Генделю возможности придумать какую-нибудь отговорку.

Она не собиралась держать Грейсона в дверях. У них еще будет полно времени на разговоры после того, как он повидается с дочерью.

Гендель раздраженно покосился на спутницу, но вслух сказал только:

— Следуйте за мной.

На всем пути до больничной палаты никто не проронил ни слова, хотя Кали видела, как Гендель играет желваками, выпячивая челюсть.

Подойдя к двери палаты, Грейсон застыл на месте. Он медленно поднял ладонь к губам, увидев свою юную дочь, лежащую на койке и подключенную проводами к десятку разных аппаратов.

— Ох, Джиджи, — прошептал Грейсон, и боль, прозвучавшая в его голосе, заставила сжаться сердце Кали. — Зачем вся эта техника? — дрожащим голосом спросил он мгновение спустя.

— Обычные мониторы, — пояснила Кали, стараясь придать голосу профессиональные, оптимистичные интонации. — Просто чтобы приглядывать за ней.

Двигаясь медленно, словно под водой, Грейсон вошел в комнату. Он присел возле кровати девочки и протянул руку, опустив ее не на лоб дочери, но на простыню чуть повыше ее плеча.

— Бедная моя Джиджи… что они с тобой сделали? — пробормотал он.

При звуке его голоса веки Джиллиан затрепетали и открылись, а потом девочка повернулась к отцу.

— Папочка, — прошептала она. Ее голос был слаб, но в нем нетрудно было различить подлинную радость.

Гендель и Кали держались в стороне, позволяя Грейсону пообщаться с дочерью.

— Мне рассказали о том, что произошло, — сказал он. — Я так испугался.

— Все хорошо, — заверила девочка, погладив его по руке. — Со мной все в порядке.

Трудно сказать, кого из взрослых больше поразил этот жест. За все те годы, что Джиллиан провела в Академии Гриссома, Кали ни разу не видела, чтобы ее воспитанница добровольно шла на физический контакт с другим человеком. При этом сама девочка как ни в чем не бывало спокойно убрала руку и прикрыла глаза.

— Я устала, — пробормотала она. — Хочу спать.

Уже через несколько секунд Джиллиан тихо посапывала. Грейсон еще некоторое время смотрел на нее, прежде чем подняться и повернуться к остальным. В воздухе повисло неловкое молчание.

Первой его нарушила Кали:

— Врачи говорят, что она скоро полностью оправится. Им нужно последить за ней еще буквально пару дней. Ее состояние пока еще вызывает беспокойство.

— Так, говорите, это сделал доктор Тошива?

Мгновение назад лицо Грейсона еще лучилось радостью от прикосновения дочери, но теперь на нем застыло тяжелое выражение едва сдерживаемой ярости.

Кали кивнула в сторону двери, намекая, что им лучше выйти в коридор, чтобы не потревожить спящую девочку. Оба мужчины поняли ее жест и покинули комнату, отойдя на достаточное расстояние от дверей. Впрочем, Кали отметила, что и отец Джиллиан, и начальник службы безопасности разом остановились, чуть-чуть не дойдя до поворота, из-за которого уже не видна была бы больничная палата.

— Джиро без разрешения проводил над ней какие-то эксперименты, — начал Гендель с того момента, что еще не был известен Грейсону. — Сейчас он находится в карцере.

— Продолжайте, — слегка кивнул отец Джиллиан.

— Он работал на некую организацию «Цербер»! — неожиданно выкрикнул Гендель, выплевывая слова.

Насколько Кали могла судить, он явно рассчитывал спровоцировать их гостя на какую-то реакцию.

— «Цербер»? — вопросительно произнес Грейсон мгновение спустя, чуть склонив голову набок.

— Радикальная террористическая группировка, отстаивающая превосходство человеческой расы, — ответил Гендель. — Кто-то их хорошо финансирует. И Джиро был одним из их агентов. Полагаю, он внедрился в проект «Восхождение» специально, чтобы подобраться к Джиллиан.

— Никогда о них не слышал. Он действовал в одиночку?

Гендель не спешил с ответом, и Кали начала опасаться, что ее товарищ пытается играть с Грейсоном в какую-то игру. К ее облегчению, заговорив вновь, начальник службы безопасности был более вежлив.

— Этого мы пока не выяснили. Допрос займет какое-то время. Но постепенно он начинает сливать информацию. Видимо, считает, что сможет скостить себе срок, если будет торговаться, придерживая какой-то козырь в рукаве.

— Его не допрашивать надо, а на кол сажать.

Тон Грейсона был холодным и ровным, но в нем все равно безошибочно читался гнев — первобытная ярость отца, защищающего свое единственное дитя.

— Альянс отрицает подобные методы, — вставила Кали.

— Не беспокойтесь, скоро мы получим все ответы, — добавил Гендель.

Кали трудно было понять, пытается он успокоить разгневанного отца или же угрожает.

Грейсон принялся мерить шагами узкий больничный коридор, почесывая щетину на подбородке.

— Значит, вы полагаете, что в Академии могут работать и другие сотрудники «Цербера»…

— Это вряд ли, — заверил Гендель. — За время службы в Альянсе я неоднократно сталкивался с этой организацией. И знаком с их методами. Их тайные агенты обычно действуют в одиночку.

— Но вы не можете утверждать этого наверняка, — прорычал Грейсон, неожиданно делая шаг прямо к нему. — Доктор Тошива проработал здесь несколько лет, а вы даже не подозревали, что он один из них.

Начальник службы безопасности не ответил, но стал смущенно переминаться с ноги на ногу.

— Здесь кто угодно может работать на них. Другой ученый. Воспитатель. Сиделка. Даже вы!

Последнее заявление Грейсон подчеркнул, ткнув пальцем в мускулистую грудь Генделя. Огромный вояка сделался пунцовым, но все же смолчал. Кали подошла ближе и, положив ладонь на запястье посетителя, мягко опустила руку Грейсона.

— Гендель спас жизнь Джиллиан, — напомнила доктор.

Пристыженный отец опустил взгляд:

— Я и забыл. Простите.

Затем он вновь вскинул голову и протянул ладонь:

— Спасибо вам, сэр Митра.

Гендель, не произнеся ни слова, ответил на рукопожатие.

— Я ценю все то, что вы оба сделали для моей дочери, — сказал Грейсон, и в его голосе вновь зазвучали деловые нотки. — И не только в этот раз, но и за все годы ее пребывания в Академии. Я очень рад, что ей позволили принять участие в проекте «Восхождение». — Но сейчас, — продолжал он, — я вынужден забрать ее. Она должна быть со мной. Только так я могу быть уверен в ее безопасности.

— Нам будет жаль расставаться с ней, мистер Грейсон, — кивнула Кали, — но мы вас понимаем. Мы выделим вам каюту, где вы сможете пожить, пока она достаточно не оправится.

— Боюсь, вы не понимаете, — покачал головой отец Джиллиан. — Я улетаю сейчас. Немедленно. И забираю дочь с собой.