Командир звездной системы - Уильям Дитц

— Вы не посмеете! — завопил Трилинг, сжал кулак, но Сенда перехватил его руку.

— Командир Джому, — тихо сказал Мерикур, — я остаюсь в выигрыше при любом раскладе. Вы капитулируете и принимаете мои предложения по реорганизации администрации Теллера…

— У вас нет таких полномочий! — начал было Трилинг, однако Эйтор сильней сдавил ему руку и напомнил, в каком положении тот находится.

— …которые и в ваших интересах тоже, и, надеюсь, я смогу вас в этом убедить, — невозмутимо продолжал Мерикур. — Или же вы стреляете в меня, я отпускаю переключатель, боеголовка детонирует, а войска Пакта добивают то, что останется от ваших повстанцев. Только горстка моих солдат окажется в радиусе поражения.

— Мерикур! — выпалил Трилинг. От изумления он даже не осознал, чем взрыв боеголовки грозит ему самому. — Если вы посмеете разрушить собственность Хайкен Мару, вы с губернатором Виндзором — покойники!

— В городе полно людей, — сказал Джому. — Вы не посмеете…

— Людей Хайкен Мару, — негромко сказал Сенда. — Поверь ему, брат.

— Я не могу ему верить, — сказал Джому и демонстративно повернулся лицом к выходу из палатки.

— Я так и знал, что этим кончится, — произнес Мерикур. Мгновенным рывком он выхватил пульсатор и выстрелил.

Скорость его реакции ошеломила Джому больше, чем сам факт выстрела. Он понял, что слишком оптимистично оценивал свои шансы, думая, что сможет выхватить оружие и выстрелить, прежде чем непрошеный гость успеет прореагировать…

Затылок Трилинга словно взорвался, мозги разлетелись в разные стороны, кровь забрызгала брезентовый потолок и стены палатки.

Тело Трилинга медленно опустилось на пол.

Внезапно в палатку ворвался часовой.

— Отче! — крикнул он. Его винтовка запуталась в брезенте, он попытался высвободить ее, но Джому обхватил часового обеими руками.

— Стоп! — крикнул он. — Не надо, все в порядке. Возвращайся на пост.

— Но…

Джому вытолкал часового наружу и повторил:

— Все в порядке.

Однако сам себя Джому спросил: «А так ли это?..»

Вместо того чтобы вернуть пульсатор в кобуру, Мерикур положил его на стол.

— Боеголовка тоже настоящая. И переключатель.

Он моргнул несколько раз. Сверху ему на лицо упали капли крови Трилинга, которыми был забрызган потолок палатки.

Эйтор отвернулся и тоже вытер лицо.

— Мы просмотрели записи Трилинга, — равнодушно произнес он. — Десяток полков регулярной армии Церны в данный момент направляется к Теллеру.

— В данный момент? — повторил Джому и расправил плечи. — Взрывайте свою боеголовку, генерал. Час освобождения этой планеты пробил в любом случае.

— Вовсе не освобождения, брат, — возразил ему Эйтор. Он повернулся и пристально поглядел на Джому. — Они летят на кораблях Хайкен Мару.

— Это невозможно! — рявкнул Джому.

— Почитайте записи Трилинга, — вступил в разговор Мерикур. — Там все сказано.

Улыбка генерала очень напоминала ту, с которой он застрелил менеджера конгломерата.

— Прибыльное соглашение, выгодное всем — кроме рабов из расы мак, которых доставят сюда на замену цернианам.

— Брат Джому, — произнес Эйтор, — я не предатель. Я не изменил ни самой Церне, ни любой политической группе на Церне, которую Гнездовье Сенда могло бы поддержать, не запятнав своей чести.

Джому Сенда в ярости хрустнул пальцами рук.

— Я не… — начал было он, уставившись на свои сильные, покрытые шрамами руки, но замолчал, поднял глаза и посмотрел сначала на брата, затем на Мерикура. — Я не для того провел два года… — он решительно рубанул по воздуху ребром ладони, — два года в джунглях, чтобы церниане превратились в рабовладельцев наподобие Хайкен Мару. — Джому с минуту помолчал, потом сказал: — Генерал Мерикур, с этого момента мы объявляем прекращение огня. Если записи менеджера Трилинга подтвердят ваши слова, я капитулирую. Клянусь честью Гнездовья Сенда.

Он низко поклонился Эйтору и добавил:

— А так как мой брат за вас ручается, у меня нет сомнений в том, что насчет записей вы меня не обманываете.

Братья Сенда заключили друг друга в объятия.

Мерикур услышал зуммер — это ПИР требовал к себе внимания.

«Если ты спишь и видишь, как бы покончить с собой, то я — нет. С твоего позволения, сейчас я вызову оружейного специалиста и прикажу ему разрядить эту чертову бомбу».

Мерикур посмотрел на черную коробочку пульта и почувствовал, как этот кусок пластмассы в его руке внезапно потяжелел на добрую сотню килограммов.

— Да, — ответил он ПИРу. — Думаю, это хорошая мысль.

Через три часа бомбу разрядили, двустороннее прекращение огня вступило в силу, а Мерикур принимал на военной базе Джому как дорогого гостя. Начались первые осторожные переговоры. Представители заинтересованных сторон собрались за обеденным столом, который был накрыт в бункере Мерикура.

Присутствовали Мерикур, Эйтор, Джому, Нугумбе, Лошадиная Шкура, Фаутс и чиновники помельче. Был подан и съеден обед, состоявший из цернианских и земных блюд. На столе остались только пустые тарелки да грязные столовые приборы. В бункере наступила тишина. Люди пили традиционный послеобеденный кофе, церниане отхлебывали из высоких стаканов прохладный фруктовый сок.

— Они мне лгали, — печально произнес Джому. — Они знали, как бы я отнесся к любому соглашению с Хайкен Мару. Поэтому они обманули меня и сказали, что сюда идет цернианский флот. Я, конечно, поверил. А после приземления кораблей Хайкен Мару я бы уже не смог ничего изменить.

Джому перевел взгляд с Эйтора на Мерикура.

— Но даже с этим я бы смирился. Я солдат, а как утверждают люди, война сделает друзьями кого угодно. Но порабощение народа мак — это совершенно другой поворот дела.

— Вот именно, — согласился Эйтор. — Я пошел на сотрудничество с людьми, чтобы искоренить рабство, а не распространять его по свету.

Джому в задумчивости поднял свой стакан. Как и все церниане, он предпочитал пить сок через соломинку. Так на Церне пили «сладкую воду»— сок растения лекуна, прямо из ствола дерева.

— Этот ваш губернатор Виндзор… Он это серьезно — насчет инопланетно-человеческого равенства?

— Уже одно то, что я — его представитель, доказывает, что да, — с улыбкой ответил Эйтор.

Карие глаза Лошадиной Шкуры блестели, он посматривал то на Эйтора, то на Мерикура. Свежие вмятины от стеклянных шариков на его бронекостюме напомнили Мерикуру о цене, которую пришлось заплатить третьей роте за то, чтобы этот разговор вообще состоялся. Из целой роты в живых осталось только двенадцать человек.

— Послушайте, — вступил в разговор Лошадиная Шкура, — так ли далеко заходит вера губернатора в инопланетно-человеческое равенство, чтобы он осмелился создать коалиционное правительство?