Клеймо Порчи, или Ткачи Сарамира - Крис Вудинг

– Сомневаюсь, что ты проживешь так долго. – С этими словами Кайлин вышла, оставив Кайку и Азару одних.

Азара едва заметно улыбнулась.

– Знаешь, Кайлин легко могла заставить тебя остаться.

– Подозреваю, она хотела получить мое согласие без принуждения.

– Ты ужасно упрямая, Кайку.

– Ну что, простимся? – не утруждая себя ответом, произнесла девушка.

– У меня к тебе просьба, – решилась Азара и, откинув черные с рыжими прядями волосы за плечи, гордо подняла голову. – Возьми меня с собой на Фо.

Кайку удивленно подняла бровь.

– С какой стати?

– Ты знаешь, что такое честь и долг. К тому же ты многим мне обязана.

Кайку довод Азары не убедил. И, похоже, бывшая служанка это заметила.

– Я обманула тебя, Кайку, но ни разу не предала. Ты не должна меня бояться. У нас с тобой общая цель. Обстоятельства, предшествовавшие смерти твоей семьи, интересуют меня не меньше, чем тебя. Я погибла бы вместе с тобой, будь демоны тени чуть проворнее. И хочу напомнить, что, если бы не я, ты лишилась бы не только маски, но и жизни.

Кайку покачала головой:

– Интересно, что ты не называешь мне истинной причины. Я не доверяю тебе, но долги нужно возвращать. Ты можешь пойти со мной.

– Очень хорошо, – улыбнулась Азара. – Я позабочусь о том, чтобы восстановить утраченное доверие.

– А как же быть с Тэйном? – спохватилась Кайку. – Ты привела его сюда. Что теперь с ним делать?

– С Тэйном? – переспросила Азара. – Мне нужна была его лодка. Он немного медлителен и не больно расторопен, но не вызывает у меня неприятных чувств. Думаю, Тэйн мог бы пойти с нами, если ты позволишь. Он пытается найти те же ответы на те же вопросы, что и мы. Ведь тот, кто послал шин-шинов, чтобы убить твою семью, несет ответственность и за резню в храме.

Кайку посмотрела на Азару. На мгновение она поразилась тому, как стремительно развиваются события. Ее словно подхватил бурный поток. И остановить столь быстрое погружение в неизвестность никто не в силах. Кайку сдалась.

– Значит, отправимся втроем. Утром мы уезжаем.

Поместье семьи Амаха находилось к востоку от Аксеками. В этом месте остроконечные скалы гор Чамил разделяли стремительный водный поток Керрин надвое. Одна из образовавшихся рек неторопливо несла свои воды на север. В ней водилось много рыбы, и ничто не угрожало тому, кто направит свое судно по ее неспешным волнам. Течение же той реки, что поворачивала к югу, наоборот, было бурным и предательским. Река Ран, мелкая и быстрая, часто меняла свое русло.

Ран огибала имение с востока и затем направлялась к землям Ксаранского Разлома, где обрушивалась широким водопадом с отвесных скал. Даже самые отчаянные путешественники на лодке размером с каноэ не могли проскочить отвесный скалистый обрыв. Таились здесь и другие опасности, так что лишь немногие храбрецы отваживались проникать в это часто посещаемое привидениями место. Водопад фактически перекрывал речной путь между Аксеками и плодородными землями юга, вынуждая совершать длительную поездку по берегу.

От того пункта, где река разветвлялась, скалистые горные хребты спускались к долине, огороженной земляными дамбами от наводнений. Рисовые поля вперемешку с соляными участками раскинулись на склонах. С помощью огромных колес местные жители черпали воду из реки, чтобы доставлять живительную влагу на поля.

На вершине самого высокого холма располагалось поместье семьи Амаха – множество зданий, окружающих необычной формы строение с высокими стенами из серого камня, украшенное по бокам башенками и укрытое покатой крышей из красного сланца. Дом построили так, чтобы в полной мере использовать особенности холмистого ландшафта. Одно крыло располагалось на скалистом утесе, другое спускалось в ложбину. У остальных строений были такие же красные крыши и стены, сложенные из темно-коричневого дерева, чтобы соответствовать фасаду главного здания.

К западу от особняка холмы полого спускались вниз. Здесь не было рисовых полей – их заменяли огромные фруктовые сады, привлекающие внимание темно-зеленой листвой и различными плодами: апельсинами, персиками, айвой, грушами… Среди этого великолепия и тренировалась пятитысячная армия семьи Амаха.

Воины по команде строились в боевые порядки, формируя отряды копьеметателей, стрелков, фехтовальщиков и кавалеристов. В душный, жаркий полдень солдаты хрипели от напряжения и обливались потом, отрабатывая приемы ведения боя. Легкое обмундирование из дубленой кожи не сковывало движений и позволяло легко маневрировать. В Сарамире не пользовались стальными латами из-за безжалостно палящего солнца. Жара убила бы закованного в броню воина на месте. По этой же причине сарамирские солдаты не носили шлемов. Головным убором служила широкая лента или цветной платок. Военная тактика строилась на скорости и свободе движения.

На другом конце сада командиры проводили занятия по фехтованию, отрабатывая элементы защиты и нападения, ведения боя в строю. Солдаты двигались грациозно и легко, словно танцуя у смертоносных остриев мечей.

Канониры целились в мишени, установленные вдали на валунах, и крики их командиров разносились по всему поместью. Баллисты были проверены и откалиброваны.

Семья Амаха готовилась к войне. Сонмага важно ехал верхом через жару и пыль, поднятую тысячами солдатских ног. В ушах звенело от шума битвы, резких команд офицеров и шумных ответов воинов. Воздух пропах потом и влажной кожей, лошадьми и адским запахом серы от пушечных снарядов и винтовочных выстрелов. Вельможа раздувался от гордости, точно воздушный шар. Какие бы дурные чувства и опасения ни тревожили его раньше, сейчас сердце Сонмаги переполнял восторг при виде пяти тысяч воинов, готовых отдать жизнь по его команде. Не то чтобы он ценил преданность – в конце концов, главная обязанность солдата в том и состоит, чтобы умереть, когда это требуется господину, и эта обязанность вместе с традицией являлись опорами, на которых держалось общество. Его возбуждало ощущение власти над человеческими судьбами. Кто распоряжается другими, близок к богам.

Сонмага провел все утро верхом, осматривая армию и выступая с речами перед воинами. Решение тренироваться без перерыва, несмотря на жаркий день, было продиктовано тем, что они, по мнению вельможи, должны уметь воевать в любых условиях, и встречено подчиненными с восторгом. Иной реакции он и не ожидал. О дисциплине в армиях воинов Амаха ходили легенды. К тому же Сонмага не привык, чтобы его приказания обсуждались.

Внезапно поддавшись поэтическому порыву, он пришпорил лошадь и поскакал сквозь шеренги к дому, очертания которого расплывались в знойном мареве полдня. Но целью его был не сам особняк. Проскакав мимо, Сонмага остановился на склоне холма, спешился и стал всматриваться в пыльную даль.

Глава рода стоял на низком утесе, отколовшемся от скалы. Позади него располагались сложенные без раствора стены, огораживающие фруктовые сады. Оставив лошадь пастись на склоне, он с высоты утеса рассматривал свои войска.